На сей раз старый коммунар руки не подал, только кивнул. А взглядом - едва не прожег. По-моему, он меня ненавидит, - подумал Знаев. - А за что? За то, что я молодой, непьющий, богатый и быстрый? Или за то, что это не он мне платит, а я ему? Согласен, неприятно. Во времена Госплана, когда этот грузный зубр набирался сил, никто никому не давал взяток. По крайней мере, в сфере капитального строительства. Старики приказывали, молодежь подчинялась. Полный патернализм. В Китае, например, до сих пор так. Опытные, пожившие люди принимают решения, а сорокалетние ловкачи вроде меня действуют как исполнители.
Извини, старик, мы не в Китае.
Банкир присел. Выпустил из левой ладони эспандер, положил на стол. Лихорылов посмотрел, сощурив глаз.
- Я вижу, ты без этой штуки из дома не выходишь.
- Тренирую мертвую хватку.
Чиновник фыркнул:
- Что ты понимаешь в мертвой хватке?
- Согласен, - спокойно ответил Знаев, - мне до вас далеко.
Старый коммунар сделал вид, что не оценил комплимента. Обтер салфеткой ладони, взял с соседнего стула тонкую, дешевого пластика, папку. Небрежно хлопнул ею об столешницу. Знаев осторожно взял. Раскрыл. Прочитал.
Он имел от природы крепкие нервы. Вдобавок он их берег и закаливал. Приучил себя заранее готовиться к плохому. Если хочешь чего-то, добиваешься годами, и вдруг в последний момент, когда уже дрожат руки и сердце бьется сильно и часто, выясняешь, что получил не совсем то, чего хотел (или совсем не то), - важно не терять выдержки.
Он медленно положил бумагу на стол (проследил, чтоб легло на чистое, свободное от пятен и крошек хлеба) и тщательно выругался.
- Чего? - с вызовом спросил Лихорылов.
- Здесь не указано название магазина.
- И хрен с ним. Земля - твоя. Это - главное.
Знаев указал подбородком на документ и процедил:
- Здесь должно быть написано: «Для строительства универсального магазина «Готовься к войне».
- А как написано?
- А написано: «Для строительства универсального магазина». Точка. Название не указано!
- Чего ты уперся в название? - миролюбиво спросил бывший коммунар. - Начинай строить. Потом повесишь название. Через два года. Когда построишь. Может, к тому времени передумаешь.
Банкир почувствовал злость.
- Я, Алексей Иваныч, название хочу повесить не потом. А завтра же. Щит, пять на одиннадцать. «Здесь будет построен гипермаркет «Готовься к войне». И подсветка. Три прожектора. Чтоб было видно за километр. Он уже готов, этот щит. Я его завтра собирался водрузить. Сегодня получаю постановление - завтра водружаю. Все по закону. Знаете поговорку: «Знание закона освобождает от ответственности»?
Лихорылов перегнулся через стол.
- Сережа, - ласково сказал он, - если ты завтра поставишь этот щит, у меня слетит башка.
- Если я его не поставлю, у меня слетят договоренности с инвесторами.
Коммунар начал багроветь. Агрессивно пошевелил бровями - очень густыми, как у всех администраторов старой формации. Обильная шерсть пониже лба - видовой признак породы руководящих работников.
- Тебе сколько годов? - осведомился он.
- Сорок один.
- Что ж ты в свои сорок лет ведешь себя как мальчик? Оставь в покое свой щит и свое название. Ты хотел магазин - делай. Потом, по-тихому, протащишь название.
- Я думал, ВЫ его протащите.
- Я тебе протащил землеотвод! Я тебе протащил согласования! Подписи архитектора и главы отдела административного надзора! Я тебе даже пожарников протащил…
Знаев вздохнул. Бумага лежала на столе, белая, красивая и бесполезная.
- И что мне делать?
- Строить. С легким сердцем.
- Я давно забыл, что это такое. Это при Брежневе можно было что-то делать с легким сердцем.
- Ага! - хмыкнул Лихорылов. - Вспомнил Брежнева.
- Я его любил.
Коммунар помолчал и сказал:
- Короче говоря, ты недоволен.
Банкир тоже взял паузу, потом встал, сделал знак рукой - мол, минуту - и молча двинулся к выходу. Оказавшись на крыльце, выдернул телефон, набрал Горохова.
- Алекс, слушай внимательно. Тот человек, который приходил к нам в четверг… Положил на депозит крупную сумму… Потом с ним случилось несчастье…
- Помню. Двести тысяч евро.
- Что ты с ними сделал?
- С деньгами? Пока ничего.
- Вот ничего и не делай. Твоя информация насчет несчастья… Она точная? Ты проверял?
- А чего ее проверять? Все было в оперативной сводке.
Знаев не спеша вернулся за стол. Невзначай огляделся.
Взял салфетку, крупно начертал цифры, положил перед активно жующим чиновником. Холодно сообщил:
- Это за вашу помощь. Привезу завтра же. Если протащите название. То есть вы получаете то, о чем мы договаривались, плюс вот это, - он ткнул пальцем в бумажку.
- Странное у тебя отношение, - мрачно сказал Лихорылов, переставая жевать, и почти равнодушно пронаблюдал за тем, как салфетка превращается в маленький комок и пропадает в кармане банкировой рубахи. - Ты думаешь, что система насквозь гнилая? Типа, я вам заплатил, а вы бегите и делайте, как мне хочется?
- Нет, я так не думаю, - честно ответил Знаев. - Я вообще ничего не думаю про систему. Я думаю про щит. Пять на одиннадцать. Я намерен его водрузить.
- Готовься к войне? - Да.
Лихорылов насупился.
- К войне, значит… Ты хоть в армии служил?