…Покончив с напитками — рыжая выпила-таки бокал сухого, банкир же употреблял воду, он уже много лет не пил ничего, кроме воды (разве что рюмку коньяку раз в месяц, под настроение), — вышли на крыльцо. Постояли. Прекрасный вечер, подумал Знаев. Мимо прошла группа совсем молодых девчонок, ярко накрашенных, щебечущих о своем, одетых нелепо, вызывающе — бросили быстрые внимательные взгляды на рыжую Алису, на банкира рядом с ней, примолкли, пренебрежительно зачавкали жевательными резинками.
— Еще раз предлагаю подвезти вас до дома, — сказал Знаев.
— Спасибо. Я на метро.
— Тогда я хотя бы провожу вас. До метро.
— Ладно.
Едва банкир сделал десяток шагов, как его спутница остановилась и негромко рассмеялась.
— Вы куда-то спешите?
— Нет. А что?
— Вы идете слишком быстро.
— Простите, — сокрушенно сказал Знаев. — Это привычка. Я уже много лет не провожал девушек к метро.
— Может, не нужно и начинать?
— Нужно, — твердо ответил банкир. — Пойдемте.
Через несколько мгновений рыжая опять отстала. Знаев обернулся и развел руками.
— Не получается, — признался он. — Дайте мне немного времени. Я вспомню, как это делается.
Алиса откровенно забавлялась. Смотреть на нее было приятно. Поразительная естественность ее поведения, ненарочитость жестов и мимическая раскованность напоминали о лучших временах человечества, когда всякая попытка набить себе цену считалась опасной глупостью.
— Послушайте, — сказал Знаев. — Это неправильно. Давайте я посажу вас в такси. После такого ужина возвращаться домой на метро — грех.
— Сергей… Витальевич, — медленно произнесла рыжая. — Договоримся так вы предлагаете — я либо соглашаюсь, либо отказываюсь. И в том, и в другом случае — сразу и окончательно. Есть много женщин, которые говорят «нет», когда хотят сказать «да». Но я не из таких. Если я говорю «нет» — это значит «нет», и все. Вам не нужно тренировать на мне свою настойчивость и силу убеждения.
Знаев кивнул и решил ответить колкостью.
— Моя настойчивость, — сухо заявил он, — давным-давно натренирована. Донельзя.
— Охотно верю.
Банкир произвел глубокий вдох.
— Все. Я готов. Я расслаблен. Пойдемте дальше.
Двинулись. Рыжая молчала. Шагала твердо, размеренно.
Смотрела прямо перед собой. Ей надо перестроиться, сообразил банкир. Она бедна. Это видно по ее туфлям. Провела вечер в пафосном кабаке, в компании миллионера — теперь возвращается обратно к своим. К бедным. Туда, где никому не нужны советы сигарного сомелье. Разумеется, ей необходимо время, чтобы переход оттуда сюда прошел безболезненно.
— Наверное, — осторожно сказал он, — сегодняшний ужин вас сильно смутил.
— В общем, да.
— Надеюсь, вы не передумали насчет театра?
— Если честно, я об этом вообще не думала.
Она остановилась. Подняла глаза. Их выражение понравилось Знаеву. Женщина всматривалась в него. Честно, прямо, без стеснения. Искала что-то важное. Понятно, что именно. Доказательства искренности. Серьезности намерений.
С удовольствием он выдержал ее взгляд и отважился дотронуться до ее предплечья.
— Я ни на чем не настаиваю, Алиса, — вежливо сообщил он. — Подумайте. А я позвоню вам. Сегодня. Часа через два. Можно?
— Вы знаете номер моего телефона?
— Конечно. Я ведь ваш работодатель. Моя фамилия — Знаев. Разумеется, я знаю ваши номера. И домашний, и мобильный. — Банкир задействовал все свое наличное обаяние и еще раз отважился коснуться. — Спасибо вам, Алиса. Вы хороший человек Вы гордая, умная и интересная. Быть рядом с вами — одно удовольствие.
— И вам спасибо. — Рыжая отшагнула назад и слабо помахала рукой. — До свидания.
Легко, по-девчоночьи застучала каблуками по каменным ступеням входа в метро.
Он смотрел, как золотые волосы исчезают, заслоняемые чужими, мерно колеблющимися спинами, головами, плечами, — и вдруг задрожал. Она молода и легкомысленна, она быстро перестроится. А сам-то, сам-то ты — забыл! Не перестроился! Она ушла, она теперь только завтра вернется, а ты вновь остался один на один с миром. Вот, он уже подступил, уплотнился вокруг. Заплеванный асфальт, окурки; дымят мусорные урны; медленные люди лениво сосут пиво; а сквозь видимое, сквозь картинки вечерней столичной улицы проявляется остальное, основное, главное: обязательства, планы, намерения, обещания; нити, цепи, тросы, канаты; паутина связей с реальностью.
Что я наделал, подумал банкир. Какой ужин, какой, бля, театр? Сейчас ты должен пить водку с Лихорыловым, который хоть и дурак, жлоб и сволочь, но в данный момент времени — самый главный для тебя человек. Сейчас ты должен мчаться к своей бывшей жене, потому что ты обещал это ее брату, своему другу Жарову, а он тоже важен. Тебя ждет твое дело, тебя ждут люди, все хотят с тобой сотрудничать, все тебя ценят, потому что ты тратишь свое время только на самое главное. А чем занят ты? Прохлаждаешься с девочкой? Выслушиваешь лекции про этот, как его… бесперспективняк? Про «хочу» и «не хочу»?
