— Так точно. Рядовой запаса. Военно-учетная специальность — «водитель-электрик».
— А будет война — пойдешь воевать?
Знаев пожал плечами.
— Куда я денусь. Это моя страна. Тут мой папа закопан. Под березой. Рядом с дедушкой. Тут меня пять лет учили, чтоб я был всегда готов. — Он поднял руку и отдал пионерский салют. — С тех пор я всегда готов. Это мне очень помогает. Когда я поднял самые первые деньги, в девяностом году, — две тыщи долларов, целое состояние! — ко мне сразу бандиты заявились. Отнимать… Они думали, что я не готов. А я был очень даже готов. Я им показал два газовых пистолета, и они отвалили…
Лихорылов захохотал. В его рту банкир углядел золотой зуб и подумал, что старый коммунар в определенном ракурсе неотличим от старого уркагана. Не внешностью, конечно (там мослы и хрящи, здесь — щеки, брюхо и три подбородка), а повадками, грустно-циничным отношением к «понятиям», к нормам и ценностям, которым следуешь всю жизнь, чтоб под старость разочароваться, но и уверовать окончательно.
Отсмеявшись, чиновник простым жестом вытер рот и сообщил:
— Твое название не пройдет.
— Пройдет! Оно не противоречит закону. Я специально смотрел.
— Закон — это да, конечно… Только, господин хороший, окромя закона, есть еще кое-что. И кое-кто. Представь, что завтра мимо твоего щита поедет… — коммунар-уркаган показал пальцем в потолок. — Увидит и удивится. И вопрос задаст. И это будет вопрос совсем не про тебя. А про меня. Про того, кто разрешил. Думаешь, они, — палец опять поднялся, — будут законы листать? Нет. «Кто позволил?» — вот какой вопрос встанет. Какая такая подготовка к войне? Почему война? С кем война? Не занимайся ерундой, Сережа! Сорок лет, богатый парень, а уперся, как баран. Придумай что-нибудь другое. Без слова «война».
Знаев достал из кармана мятую салфетку, разгладил и снова положил перед собеседником. Ударил сверху ладонью — не грубо, но со значением.
— Убери, — сказал Лихорылов. — От греха.
Сколько ему лет, подумал банкир. Сильно за шестьдесят. Он в любой момент может оказаться на заслуженном отдыхе. Разумеется, он будет не самый бедный пенсионер. Но все равно, он не желает отдыхать и бездельничать. Меньше всего этот краснорожий бык хочет бездельничать. Он хочет продолжать. У него дети, внуки и домочадцы. Он сильный, крепкий и высокопоставленный. Конечно, он глава клана, пахан, он кормит десятки ртов. Он не будет рисковать своим креслом. Даже за двести тысяч евро.
Надо брать, что дают, решил Знаев. Благодарить и сваливать. И думать, что делать дальше. Поехать домой, расслабиться, пообщаться с девочкой с золотыми волосами.
Салфетка вторично превратилась в комок.
— Ладно, — сказал он. — Выбора у меня все равно нет.
— Вот и хорошо, — сощурившись, сказал Лихорылов. — А то мне идти пора. Третий день пешком передвигаюсь. Шоферу моему, представляешь, морду набили… В пятницу вечером.
— Бывает.
— Ехал с приятелем, — подрезали, из машины вытащили, отметелили обоих.
— И машину отняли?
— В том-то и дело. Не тронули! Причем хулиганы были на «Жигулях». Чуть ли не на «копейке».
Банкир очень удивился.
— Что же он, ваш водитель, не сумел уехать на «Мерседесе» от «копейки»?
— Сам удивляюсь. Скорее всего, врет.
— Конечно, врет. А злодеев нашли?
— Нет, — с сожалением ответил коммунар. — Номера были краденые, примет он не запомнил. Пять человек, сказал, все под два метра…
— Врет.
Лихорылов помолчал, всмотрелся в лицо финансиста и вдруг погрозил пальцем.
— Не вздумай.
— Что?
— Поставить свой щит. Никакой войны, понял?
Знаев посмотрел на часы.
— Через десять минут пойдет платеж. Из Риги — в Андорру. У нас час дня, там одиннадцать утра. Будем надеяться, что они сделают перевод до обеда. Потому что обед у них с двенадцати до трех, а после обеда они работать не любят. Если все пройдет гладко, в три часа по московскому времени вся сумма будет в Женеве. А остальное сегодня вечером тот же мой человек привезет тому же вашему человеку.
— С тобой приятно иметь дело, Сергей.
Пошел ты в жопу, чуть было не сказал Знаев, взял со стола листок ценой в состояние и ретировался. За стол решил не платить. Хотя из принципа и для красоты поступка можно было бы и заплатить. Вот тебе пол-лимона за твои услуги и вот тебе еще тыща рублей за твой обед, знай наших.
Но не заплатил.
