– Сейчас расскажу, только сперва хочу узнать у вас обоих – что произошло этой ночью? – седовласый мужчина снова посерьезней. – Егор выглядит очень плохо и это меня серьезно беспокоит. Он практически как член семьи, поэтому я не могу говорить о делах, пока не узнаю, что случилось.
Терпение, проговорил я про себя. Терпение и десять раз терпение. За столом с тобой сидят два человека. Один из них – виновник происходящего, а другой и знать не знает, что тебе нужно спешить. Поэтому просто наберись терпения и не психуй. Просто прояви себя, как профессионал. Не в первый раз уже играть эту роль.
– У нас случился небольшой конфликт, – начал я. – Совсем маленький, я даже подумал, что он не заслуживает упоминания в нашем сегодняшнем разговоре. Но если вы настаиваете, думаю, – мы с Егором переглянулись, – нам придется рассказать все начистоту. Это, конечно же, не выйдет за пределы комнаты, потому что личность, с которой у нас случился этот конфликт, оказалась достаточно известной, хоть и в узких кругах.
– О ком идет речь? – в глазах старика появился азарт. – Даже среди моих знакомых нет таких людей, с которыми можно было на раз устроить стычку!
– Тем лучше для вас, поверьте, – успокоил я его. – В вашем окружении подобные люди создавали бы больше проблем.
– Паша Самойлов, – воспользовавшись моей передышкой, вставил Егор.
– Не может быть! – воскликнул Лев Григорьевич. – Засранец Пашка! Сволочь такая! Так что случилось?
– Говорю же, небольшая стычка, – чуть смутился я. – Несколько убитых. Несколько раненых. Паша мертв. Его девушка тоже. На этом отчет можно закончить.
– Не может быть, – повторил хозяин дома и потеребил жилетку. – Пашка убит.
По моей спине в очередной раз пробежал холодок, но я быстро себя успокоил – наверняка, если бы тот был также человеком Камышина, Егор об этом знал. И если он никак не выразил эмоций относительно происходящего, следовательно, все не так плохо и наверняка Самойлов – просто знакомый.
– Молодой человек, вы меня серьезно обрадовали, – заметно оживился Камышин. – Действительно обрадовали! Это за последние пару дней лучшая новость.
Затем он вытащил из кармана телефон, шустро набрал номер и, выстукивая пальцами по столу какую-то веселую мелодию, стал ждать.
– Знаю, что разбудил. Дело срочное. Паша мертв. Подготовь людей, – он почесал высокий морщинистый лоб. – Подготовь, но жди, пока не будет официального сообщения. Да, его еще не было. Потому что не было! Рано еще. Но будьте готовы, вам должны перепасть его контракты. И никому ни слова! – рявкнул он под конец и, столь же внезапно сделавшись добродушным, посмотрел на нас.
Для меня это выглядело целым спектаклем. Вот как могут решаться дела. Интересный опыт. То, что моя компания представляла собой, скорее всего самого опасного человека в стране – подсказывала исключительно моя фантазия. Не самого. Но очень опасного.
– Не зря я вас спросил, не зря, – улыбался Лев Григорьевич. – А вот теперь, когда я узнал все, что мне было нужно, переходим к делу. Вероятно, вам знаком человек по имени Константин Романов.
У меня перехватило дыхание. Все мои догадки о том, кто мог быть «старым другом» Егора рушились одна за другой. Что мне теперь думать – я не знал. Как действовать, помимо прямого пути решения – тоже. Ситуация вышла из-под контроля после одной единственной фразы.
– Знаком, – сглотнув ком в горле, выговорил я. – Но вы же не собираетесь убрать человека, за которым стоят высокопоставленные лица?
– А вам это так сложно устроить? – вдруг прищурился Камышин и мне на секунду показалось, что этот человек знает куда больше, чем я думаю. Возможно, даже больше, чем сам Егор.
– Непросто, – признался я, прогоняя прочь лишние мысли из головы. Пока нет доказательств ни одной из моих догадок, не стоит отвлекаться на ненужные рассуждения. Равно как и вычеркивать кого-либо из моих списков. Очень коротких, между прочим.
– Зато честно. Но не о нем речь. Он – действительно влиятельный и могущественный человек, который имеет связи и влияние. Но давайте начистоту – тот же Громов он и мой хороший друг. А подставлять министра мне как-то не по нутру. Я знаю, что именно Романов стоит за мелкими пакостями.
Камышин выдержал паузу, чтобы дать мне все хорошенько обдумать. Вместо этого я вылил из чайника остатки содержимого себе в чашку. Все уже остыло, но, когда руки заняты, не так заметно волнение.
– Что же вы предлагаете?
– У него есть много помощников. Людей с приставкой «вице». Замов. И прочих людей, каждый из которых надеется откусить побольше. Некоторым даже все равно, кого кусать. Дмитрий вот, кстати, не из таких, – он повернулся к Егору. – Ты с ним не разговаривал? Он хочет перейти к нам на работу.
– Он ценит свое место слишком сильно. Тоже идеалист, – пожал тот плечами.
Знакомые имена так и сыпались. Похоже, что мир все-таки тесен, причем настолько, что в кого из этого мира не ткни пальцем, он непременно окажется чьим-то знакомым.
– А вам это имя о чем-то говорит? – полюбопытствовал Камышин у меня.
