В готских законах королевские пожалования обозначаются иногда как "бенефиции"21. Этот термин, однако, употребляется еще не дифференцирование. Бенефициями именуются различного рода вознаграждения и сделки - передача земли в прекарное держание, гонорар медика, взятка должностному лицу и т. д.22. Вместе с тем не вызывает сомнений, что в VI в. отличали имущество, полученное в качестве королевского пожалования, от прочего. Первое ограждалось от посягательств со стороны членов семьи бенефициария.
В V-VI вв. существовали пережитки семейной собственности, и домочадцы в известных случаях могли претендовать на часть достояния, приобретенного или унаследованного родственником (мужем, женой, сыном). Но притязания эти не распространялись на имущество, полученное от патрона - короля или частного лица23. Такого рода ограничение вызвано было, очевидно, стремлением государственной власти сохранить за бенефициариями материальную основу их службы.
Источники не дают, однако, достаточных оснований для того, чтобы видеть в королевских пожалованиях обычные дарения (в духе классического римского права). Правда, эти пожалования нередко обозначаются словом donationes и лицо, получившее таким путем имущество, как будто приобретает на него право собственности, может его дарить и продавать24.
Но применение термина donatio само по себе не может служить доказательством того, что такие пожалования означали передачу земли и другого имущества в собственность королевским верным. Еще римскому 184> законодательству времен империи известны были дарения, предоставленные на определенных; условиях25. В германском варварском праве мы также встречаем "дарения", которые не являются полной и неограниченной собственностью, подобной собственности классического римского права26.
Естественно поэтому, что и выросшее на почве позднеримских юридических традиций и пережитков древнегерманского обычного права законодательство Вестготского государства исходит из представления, что дарения в некоторых случаях могут быть востребованы дарителем 27. Готские законы не указывают прямо, в каких именно случаях таковые аннулируются. Косвенные сведения на этот счет, однако, имеются. В упомянутом выше отрывке из Кодекса Эйриха вслед за постановлением, обусловливающим возвращение дарителю отданного им кому-либо имущества "определенными и обоснованными причинами", следует любопытное указание: оказывается, при дарениях post mortem даритель вправе изменить свою волю и востребовать подаренное добро, "даже если он не считает себя чем-либо оскорбленным" 28. Сопоставляя установления, определяющие порядок возвращения дарителями их имущества, мы видим, что условие, не обязательное для дарений post mortem, было, по-видимому, обычным для дарений общего характера. Мы видим, что одним из мотивов аннулирования дарения было нанесение дарителю оскорбления лицом, получившим от него это имущество. Следовательно, в форме старой римской donatio могло осуществляться пожалование, обусловленное "почтением" пожалованного к дарителю. Во взаимоотношениях королей 185> и их верных это условие несколько позднее выступает в виде требования соблюдать верность патрону - королю.
Что касается права королевских дружинников распоряжаться имуществом, полученным ими от короля, то отчуждение такого имущества могло происходить лишь на определенных условиях29. Мы их не знаем, но, судя по ограничениям, которым подвергалось право собственности дружинников частных лиц на достояние, полученное от патронов30, можно заключить, что и королевским пожалованиям земли дружинникам уже в VI в. присущи некоторые черты условности31. Правда, в это время они выражены еще слабо: по-видимому, исходившая от королевской власти тенденция превратить безусловные держания в условные встречает упорное противодействие знати, верных, которые стремятся к получению прав собственности на имущество, предоставленное им во владение королями. Раздача имущества казны верным и церкви, происходившая в то время, когда институт бенефиция был не развит и основные принципы его еще не утвердились (особенно в области королевского землевладения), явилась, по-видимому, главной причиной того, что фонд королевских земель оказался истощенным уже к середине VI в. Королю Леовигильду пришлось поэтому употребить чрезвычайные меры, чтобы возместить растраченное его предшественниками32.