Расширение ее объема у крупных землевладельцев к концу VII в. получило отражение в изменении судебной практики и военной системы. Вернее, изменения, которые фактически давно уже произошли в общественной жизни, были оформлены юридически.
Вплоть до середины VII в. вестготское правительство в соответствии с нормами римского права признавало лишь два источника судебной власти: предоставление судебных полномочий королем и избрание третейского судьи самими тяжущимися сторонами 193. В 80-е годы VII в. положение меняется. В изданные ранее законы, определявшие круг лиц, которые пользуются судебной властью, Эрвигий внес дополнения: отныне права судьи 219> приобретает и тот, кому они делегированы каким-либо судьей 194.
Учитывая бессилие местных судей против магнатов, чье давление они зачастую испытывали, можно сделать вывод, что крупному землевладельцу нетрудно было добиться судебных полномочий для себя или для своих виликов.
Рост частной власти магнатов церкви оказал влияние и на военную систему Вестготского государства. В первый период его истории свободный гот, как отмечалось выше, мог брать с собой в военный поход дружинников и вооруженных рабов. Уже закон Вамбы предписывает, чтобы с началом военных действий каждый сеньор выступал в поход вместе со всей дружиной, которой он располагает195. Другой, более поздний, закон, изданный Эрвигием, требовал от всякого, будь то гот или римлянин, отправлявшегося в поход, брать с собой десятую часть сервов; они должны были получить от него и соответствующее вооружение 196. Теперь Вестготская правда исходит из представления, по которому каждый воин идет в поход либо под командованием своего графа (или другого государственного должностного лица), либо сеньора 197. Но последний не только посылал своих людей в войско: под его командованием они и сражались в боях 198. Особенно тесно связаны были с сеньором, разумеется, дружинники, но он предводительствовал и прочими зависимыми людьми 199.
Изложенные постановления свидетельствуют о том, что крупный землевладелец мог сам набирать войско в собственных владениях, действуя вместо соответствующих королевских агентов, и возглавлять своих людей во 220> время войны. Это яркий показатель роста частной власти магнатов в Вестготском королевстве.
С охарактеризованными явлениями связано в известной мере и формирование института частных церквей. Оно создавало дополнительные узы личной зависимости крестьян от магнатов. Священник был влиятельным лицом в вестготской деревне. Он не только стоял во главе религиозной общины: ведь церковная организация в готской Испании тесно переплеталась с государственным механизмом. Епископы и священники выполняли некоторые публично-правовые функции, выступая фактически в качестве государственных должностных лиц. Священникам, например, полагалось доносить королю о злоупотреблениях судей и акторов доменов фиска200, следить за соблюдением религиозных законов201; в их присутствии рабов отпускали на свободу202. Как и судьи, священники выполняли нотариальные обязанности203, участвовали в опеке над малолетними204 и т. д.
Сооружая у себя церкви, магнаты, с одной стороны, освобождались (хотя бы частично) от епископской опеки над обитателями своих имений; с другой -могли использовать духовенство этих частных церквей для усиления своей власти над местным населением. Священники, естественно, находились в зависимости от основателей церквей, состояли обычно под их патроцинием205.
Таким образом, распространение частновладельческих церквей, в свою очередь, способствовало сосредоточению политической власти в руках сеньора вотчины.
Но, несмотря на то, что светские и духовные магнаты практически обладали весьма значительной властью над населением, на Пиренейском полуострове тогда не было института, который в соседнем, Франкском, государстве юридически закреплял эту частную власть магнатов - иммунитета. В источниках не сохранилось 221> никаких следов его существования в V-VII вв. Известно, однако, что в христианских государствах, образовавшихся в северной части полуострова после арабского завоевания, иммунитеты получили широкое распространение. Они сплошь да рядом применялись в Испанской марке в IX в.206, и, вероятно, Каролинги, предоставлявшие здесь иммунитеты, не механически переносили на Пиренейский полуостров франкские порядки, но действовали в соответствии с местными обычаями. Но если трудно сказать, в какой мере распространение иммунитетов следует отнести за счет франкского влияния в этом районе, то в Астурии и Леоне иммунитет основывался несомненно не на чужеземных влияниях, но на вестготских традициях. В источниках сохранились данные о наличии в Астурии и Леоне иммунитетов, запрещавших королевским должностным лицам вступать во владения иммуниста для выполнения судебных, фискальных и полицейских функций207.
В IX в. сеньоры взимают судебные штрафы на территории, подчиненной их юрисдикции208.