Административный аппарат состоял из двух разнородных частей: из чинов готской системы управления и римских государственных и муниципальных органов [1314]. О дворцовом управлении в V в. известно очень мало. В резиденции короля находилась его довольно значительная дружина; ее высший слой, очевидно, принимал участие в управлении [1315]. С этой целью использовались и некоторые представители римской знати, как, например, Лев из Нарбонны, который выполнял функции канцлера и принимал участие в подготовке законов [1316]. В правление Алариха II некоторые должностные лица дворцового управления носили титул: vir inlustris, vir spectabilis; имелись также комиты [1317].
В отличие от франкских королей вестготские {264} короли в основном жили в своей постоянной резиденции (в Тулузе) [1318].
Известия о территориальном делении Вестготского королевства в первый период его существования весьма скудны. По-видимому, готы сразу или через некоторое время после, своего поселения в Аквитании восприняли основные элементы позднеримской системы провинциального устройства - провинции и городские общины (civitates). В законах Эйриха civitas фигурирует как единица территориального деления [1319]. Очевидно, были тогда уже и провинции, правителями которых являлись дуксы и комиты [1320]. На эти должности назначались как королевские дружинники, так и выходцы из местной знати [1321]. Особенно важную роль в управлении играл comes.
Комиты в Вестготском королевстве появились в результате взаимодействия элементов римской и германской административных систем. Известно, что в Поздней Римской империи звание комита имели многие высшие чины дворцового управления, выполнявшие экстраординарные поручения императора в провинциях и диоцезах, а также командиры воинских частей и начальники гарнизонов [1322]. Такие комиты городских округов и военные командиры имелись в Галлии и Испании в то время, когда вестготы завоевали эти страны. В одном из писем Сидония Аполлинария упоминается comes civitatis Массилии (Марселя) [1323]. Комитами на римской службе становились и варвары, в том числе вестготы [1324]. У готских королей в V в. также имелись комиты. Первоначально так именовались дружинники. Они, как мы знаем, использовались и для управления завоеванной территорией. {265}
К концу V в. вестготский комит, занимающий тот или иной пост в местном управлении, воспринял уже, вероятно, некоторые черты своего позднеримского предшественника: это соответствовало общей тенденции политического развития укреплению в обществе начал государственности. Вестготские комиты, в отличие от позднеримских, обладали и военной, и гражданской властью. В подчинении у них состояли начальники тех воинских отрядов, которые формировались в соответствующих округах [1325]; в их ведении находились различные административные, а позднее и судебные дела [1326].
В готских поселениях в конце V в. были также судьи. Отрывочные сведения об их функциях содержатся во фрагментах кодекса Эйриха. Согласно его законам, вестготские судьи в ряде случаев осуществляли, подобно графам Салнческой правды, принудительную власть по отношению к правонарушителям [1327]. Но в отличие от франкских графов того времени, они, по-видимому, начинали уже и судить (впрочем, объем их судебных полномочий неясен). В источниках встречается упоминание о подкупе судей [1328]. Судебной властью над готами при некоторых случаях, очевидно, обладал тиуфад - тысячник [1329].
Там, где не было германских поселений, позднеримские органы местного управления функционировали по-старому, хотя во главе городских округов и провинций стояли судьи, комиты и дуксы, назначенные готским королем. {266}
Для Вестготского королевства наряду со всеми этими старыми и новыми элементами государственности характерны еще значительные остатки военной демократии. Вплоть до конца V в. созывалось народное собрание. На нем могли присутствовать все свободные люди готского происхождения. В действительности после расселения готов в Аквитании и Испании такие собрания вряд ли могли посещать все те, кто имел на это право.
Обычными участниками собраний в мирное время скорее всего были королевские дружинники, а также прочие готы, жившие в селениях, расположенных не очень далеко от королевской резиденции. Присутствие последних явственно видно из описания такого собрания, даваемого Сидонием Аполлинарием [1330].
