Мы с вами, уважаемый читатель – люди, ко всему привычные. Всемирная литература, достигшая почти 3000-летнего возраста, содержит описание великого множества интриг и перипетий. Да и неустанно тиражируемые современными СМИ игры спецслужб с их двойными, тройными и четвертными агентами много чему нас научили. И все же в том, что разыгралось в конце IV в. по Р. Х., сразу после смерти Феодосия I Великого, в Новом Риме и вокруг него, между Новым Римом, Ветхим Римом и Равенной, не так-то просто разобраться. Но, к счастью, в данной книге, посвященной готам, нас интересует в основном Аларих. И потому мы можем со спокойной совестью не вдаваться в детали, связанные с интригами и преступлениями Руфина, Евтропия и прочих – «имя им легион». Ограничимся лишь одной констатацией. Евнух Евтропий был разозлен поступком Стилихона.
Конечно, Стилихон, выпустив готского зверя из ловушки, в которую сам же его и загнал, чтобы сделать царя вестготов собственным союзником, поступил не в духе «староримской доблести», приверженцем которой он себя всегда провозглашал, ведь не добить старого врага означало создать врага нового – пусть не себе, но своему императору Аркадию, призвавшему (пусть и через Евтропия) доблестного вандала, чтоб тот его от этого врага избавил. Должно быть, Стилихон приводил в оправдание следующие доводы: дав Алариху уйти, он хотел навредить не своему императору, а его недостойному советнику Евтропию, коварством и злодействами поднявшемуся из рабского состояния до высот почти безраздельной власти над Восточной империей, дожившей до того, что вандальский князь на римской службе и лукавый царедворец без тестикул могли решать ее судьбу, яростно перетягивая, как канат, юного импотента-императора…
Ситуация стала еще более гротескной, когда кастрат Евтропий открыто начал войну со Стилихоном, естественно, не силой оружия – это было исключено. Каженник понимал, что никогда германские и гуннские «федераты» (других войск у него не имелось) не пойдут на войну под его командованием, ибо эти представители двух диких, но гордых народностей, отличавшихся ярко выраженной маскулинностью, имели соответствующий кодекс чести. В лучшем случае они презрительно смеялись надо всем, что было важным для Евтропия. Поэтому лукавый царедворец решил навредить Первому Риму иным способом, взяв под прицел Северную Африку – Римскую провинцию, снабжавшую Западную империю зерном, в то время как Египет служил житницей империи Восточной.
Италия с ее большими городами, полными потомственных бездельников, желавших не зарабатывать себе трудом на хлеб, а получать бесплатную
