Готы полностью

Несмотря ни на что, период Толосского царства, конец существованию которого был положен франками православного царя Хлодвига I из дома Меровингов, разбившего вестготов-ариан в 507 г. в кровопролитной битве при Пиктавии[545], вошел в историю как период вестготского величия (если не сказать – великодержавия). Преемником Вальи стал (вероятно, связанный с ним родственными узами, а по некоторым сведениям – внебрачный сын Алариха) Теодорих I (годы правления: 419–451). Теодорих значительно расширил пределы Толосского царства. Он дважды, в 422 и 427 гг., пытался захватить Арелат[546], но оба раза получал отпор от «последнего римлянина» Флавия Аэция. Однако вскоре угроза очередного нападения гуннов под предводительством «Бича Божия» Аттилы заставила вестготов и римлян временно объединиться, позабыв на время свои распри. Уже глубоким стариком, но не утратив боевого духа, Теодорих, во главе вестготского контингента «воинов-интернационалистов» в составе сводной армии патриция Аэция, 20 июня 451 г. сразился на полях Каталауна со столь же многонациональным воинством Аттилы. Согласно Иордану, «правое крыло держал Теодерид с везеготами, левое – Аэций с римлянами; в середине поставили Сангибана <…> который предводительствовал аланами». Примечательно, что Иордан приводит в своей «Гетике» целых две, причем взаимоисключающие, версии гибели на поле брани Теодориха-Теодерида:

«Там король (царь. – В.А.) Теодорид (Теодорих. – В.А.), объезжая войска для их ободрения, был сшиблен с коня и растоптан ногами своих же; он завершил свою жизнь, находясь в возрасте зрелой старости»;

«Некоторые говорят, что он был убит копьем (буквально – «снарядом», т. е. дротиком, а может быть, стрелой. – В.А.) Андагиса (из царского рода Амалов. – В.А.), со стороны остроготов, которые тогда подчинялись правлению Аттилы».

Какой же из двух версий верить? Вновь «темна вода во облацех»…

Воистину, велеречивый Иордан воздвиг царю вестготов памятник нерукотворный: «…везеготы стали искать короля (царя. – В.А.), сыновья – отца, дивясь его отсутствию, как раз когда наступил успех. Весьма долго длились поиски; нашли его в самом густом завале трупов, как и подобает мужам отважным, и вынесли оттуда почтенного с песнопениями на глазах у врагов. Виднелись толпы готов, которые воздавали почести мертвецу неблагозвучными, нестройными голосами тут же в шуме битвы. Проливались слезы, но такие, которые приличествуют сильным мужам, потому что, хотя это и была смерть, но смерть – сам гунн тому свидетель – славная. Даже вражеское высокомерие, казалось, склонится, когда проносили тело великого короля (царя. – В.А.) со всеми знаками величия. Отдав должное Теодориду, готы, гремя оружием (видимо, ударяя копьями в щиты, как полагалось при избрании царя народом-войском у германцев. – В.А.), передают наследнику королевскую (царскую. – В.А.) власть, и храбрейший Торисмуд (который, по Исидору Севильскому, став царем вестготов “правил <…> очень недостойно и много плохого сделал”. – В.А.), как подобало сыну, провожает в похоронном шествии славные останки дорогого отца» («О происхождении и деяниях гетов»).

В «битве народов» под Каталауном вестготы так отчаянно, самоотверженно и яростно дрались с остготами, что чуть не загубили на корню будущее всей Европы. Впрочем, прошло всего 50 лет, и перед лицом общей опасности ост– и вестготы стали союзниками. Вестготы помогли Теодориху Остготскому разбить бургундов и, главное, гунноскира Одоакра. Остготы же, хотя и подоспели к полю битвы при Пиктавии уже после разгрома вестготов франками, все же помогли позднее своим вестготским братьям по крови и по арианской вере отстоять от православных франков Септиманию.

Благодаря остготской поддержке, вестготы, оттесненные франками в Испанию (где их новой столицей стал Толет[547]), смогли удержать за собой часть утраченного ими Толосского царства между Восточными Пиренеями и Средиземным морем, особенно ценную благодаря расположенным там городам – известным ныне всем и каждому (хотя не всем и каждому известно ныне, что до 721 г. эти города были вестготскими) – Каркассону и Нарбонне, Магелону и Эльну, расположенному у самого впадения Эро в Лионский залив Агду (прославленному ныне разве что своими нудистскими пляжами), Ниму, древней герцогской столице Юзесу. Гуляя в наши дни по этим древним городам – античному Ниму, тесным по-средневековому Юзесу и Каркассону, понимаешь, почему немало высокоученых мужей до сих пор скрещивают и ломают словесные копья в спорах о том, представляло ли собой Толосское царство вестготов последний островок безвозвратно уходящей в прошлое античной культуры на землях современной Франции, или же плацдарм надвигающегося на Европу германского – от Эльбы до Гаронны – Средневековья. Как бы то ни было, в битве при Пиктавии в 507 г. в лице франков-кафоликов Хлодвига I одержало победу Средневековье. Тучи над готами все больше сгущались.