Готы полностью

После взятия и разорения Дороса хазарами Песаха (послужившего поводом для антихазарского восстания под руководством святого Иоанна Готского) новой столицей князей крымских готов (их княжество впоследствии получило название Феодоро или Теодоро – уж не в честь ли одного из Теодорихов?) стал Мангуп, расположенный довольно близко – всего в пяти километрах от Эски-Кермена. Мангуп, ставший также центром Готской епархии в Крыму, до середины XV в. оставался столицей готского княжества Феодоро (гербом которого был, между прочим, двуглавый орел), контролировавшего весь юго-западный Крым и находившегося под влиянием «Ромейской василии», был после непродолжительной осады взят турками-османами, но просуществовал до конца XVIII в., пока не был покинут своими жителями. Именно с этой эпохи сохранились его многочисленные искусственные пещеры, оборонительные стены, фундаменты базилик и руины цитадели на мысе Тешкли-бурун.

Крымские готы, поселившиеся на древней земле Таврического полуострова, как нам известно, с III в. по Р. Х., выжили не только благодаря известным и многократно подтверждавшимся на практике воинскому духу и боевым навыкам, отличавшим готский народ во все времена, но и, видимо, потому, что Крымский полуостров был в несколько меньшей степени подвержен опустошительным нашествиям кочевых народов, чем степи к северу от Крыма или долины Дуная и Днестра, лежавшие в зоне направлений всех нашествий с Востока.

Кроме того, Крым, несмотря на свои не слишком высокие горы, все же представлял собой созданную самой природой крепость, создававшую немалые трудности превосходящим силам врагов – например, объединенным армиям тогдашних величайших держав мира Франции, Англии, Турции и Сардинии в годы Крымской войны в XIX в. или германскому вермахту в годы Великой Отечественной войны советского народа в XX в. Природная крепость, устоявшая под обстрелом корабельной артиллерии западных союзников в годы Крымской войны и под обстрелом тяжелейших германских мортир Второй мировой, была тем более неприступным убежищем в эпоху Средневековья.

Император Юстиниан I Великий, поддерживавший, как нам с уважаемым читателем уже известно, тесные отношения с ост– и вестготами, был первым из великих монархов, удостоивших крымских готов знаков своего высочайшего внимания. Оказав им помощь при строительстве крепостей и включив, в качестве ответной услуги, крымско-готские контингенты в свои всегда победоносные (официальная формулировка) войска на правах «федератов». Речь шла о двух-трех тысячах воинов, чьи семьи жили на плодородном побережье Дори (именно их упомянутая выше столица Дорос получила впоследствие название Эски-Кермен). Наряду со сведениями, так сказать, военного характера в нашем распоряжении имеются также сведения о крымских готах, сохраненные церковными документами. Готы-тетракситы стали христианами в конце III в. В качестве доказательства в книге нашего соотечественника-эмигранта А. А. Васильева о готах в Крыму приведено, в частности, надгробие некоего Евтропия, найденное под Керчью (древней столицей зависимого от римлян эллинистического Боспорского царства – Пантикапеем). Правда, они сами называли себя не христианами, а авдианами. В честь Авдия Эдесского – последователя ересиарха Ария, родом из Междуречья, сосланного в Скифию, т. е. крымскую Готию, по обвинению в ереси. Коль скоро это так, крымские готы были, подобно остготам и вестготам, арианами. Но арианами, принявшими учение Ария в форме и на основе проповедей, в которые их учитель и апостол Авдий привнес свои собственные взгляды и древнее наследие своей месопотамской родины. Авдиан (авдиян) называли также антропоморфитами. Антропоморфией (греч. «человекоподобием») в тогдашнем церковном словоупотреблении именовалось стремление буквально трактовать библейские сюжеты, в которых при описании Бога используются человеческие атрибуты и качества. Свою правоту Авдий Эдесский подтверждал цитатами из Ветхого Завета, в частности – книги Бытие (I, 26). Авдиане полагали, что Бог должен иметь тело, руки и ноги, а также чувства, подобно человеку. Именно в этих особенностях их вероучения православные критики авдиян усматривали их близость к арианскому «человекобожию»[592]. В богослужениях антропоморфиты пользовались апокрифами, написанными преимущественно Авдием, однако не отвергали и каноническую литературу. Пасху они отмечали по иудейскому календарю.