Греко-римский военачальник и историк Аммиан Марцеллин[177] писал о военных трубах, звучавших почти во всей Римской империи, против которой поднялись самые дикие племена и народы, начавшие вторгаться в ее пограничные области. О том, как одновременно с аламаннами, опустошавшими Галлию[178] и Рецию[179], сарматы и квады грабили Паннонию, в то время как пикты, скотты и аттакотты постоянно досаждали бриттам, тогда еще римским подданным:
«…в то время пикты, делившиеся на два племени, дикалидонов и вертурионов, а также весьма воинственный народ аттакотты и скотты, бродили повсюду и производили грабежи, а в приморских областях Галлии франки и соседние с ними саксы там, куда только могли прорваться с суши или с моря, производили грабежи и пожары, забирали людей в плен, убивали и все опустошали. А в Африке с самого начала правления Валентиниана[180] свирепствовали варвары (мавры. –
Разные мавританские племена беспокоили своими набегами римские колонии в Африке. Фракия же страдала от разорявших ее готских грабительских шаек.
Римская Фракия занимала восточную часть современного Балканского полуострова, т. е. его части, расположенные между нижним течением Дануба и Босфором. А готские разбойники нападали на нее, по старому скандинавскому, а если быть точнее, шведскому обычаю не со стороны материковой суши, переправляясь через реки Тирас и Дануб, а по воде, переплывая Черное море, северного побережья которого достигли незадолго перед тем. Другие группы готов стали нападать на скифские города и сарматские кочевья. Судя по усилению оборонительных сооружений, городское население было начеку и своевременно подготовилось к отражению готских нападений. Богатые торговые города Припонтиды оставались господами положения еще на протяжении многих поколений. Отсиживаясь под защитой мощных стен и многочисленных гарнизонов, они вели с новыми завоевателями Тавриды переговоры о подвозе всего необходимого, перевалочной торговле и поставках на регулярной основе готовых изделий для городских ремесленных мастерских и заключали соответствующие договоры.
Одной из скифских крепостей, успешно противостоявшей как сарматам, так и готам и не сумевшей устоять лишь под натиском гуннов, была упоминавшаяся нами выше резиденция царей Тавроскифии – Неаполь Скифский, выстроенный царем Скилуром и его сыновьями (на территории нынешней столицы Крыма – Симферополя) для защиты от понтийского царя Митридата VI Евпатора. В ходе раскопок скифского Неаполя, начатых еще в 1926 г. под руководством крымского археолога, историка, филолога и педагога Н. Л. Эрнста и продолженных в 1945–1960 гг. Тавро-скифской экспедицией под руководством видного советского ученого П. Н. Шульца, которой, в свою очередь, пришли на смену другие археологи, были обнаружены следы упорной осады города, датируемые концом II в. до Р. Х. Тогда осаждавшим Неаполь грекам из Херсонеса Таврического и понтийцам удалось поджечь немало городских домов, о чем свидетельствуют черные и серые слои пепла между предшествующей осадой и последующей застройкой.
В результате археологических раскопок городища был обнаружен мавзолей с пышными и богатыми захоронениями – 72 погребения, в том числе царя, знати, с конями, оружием, множеством золотых украшений. Были отрыты остатки мощной, 8,5 м толщиной, оборонительной стены с двумя привратными башнями, выявлены остатки жилых и культовых построек с интересной настенной росписью. Найдены портретные рельефы, обломки статуй, постаменты с греческими надписями – посвящениями богам. Исследовано свыше 200 погребений – богатые фамильные склепы, вырубленные в скале, земляные склепы и грунтовые могилы рядового населения.
Судя по результатам раскопок таврического Неаполя, скифы давно уже привыкли жить не только в войлочных шатрах или кибитках. Но и в многокомнатных каменных домах и делать запасы на случай осады, недорода и природных катастроф. Археологи нашли подземные хранилища зерна, домашние мельницы-зернотерки, полные вместительных амфор кладовые, искусно сложенные печи и высеченные в скалах хранилища для горшков, котлов, чаш и кувшинов.
