Если «князь-викинг» Святослав (Хельгу-Рюрик) был не законным сыном Ольги от Игоря Рюриковича[331], а внебрачным отпрыском связи Ольги с древлянским князем из рода Амалов (несомненно, превосходившим Рюриковичей по знатности и древности рода, шутка ли – потомок самого Германариха!), то именно сыну Святослава – Владимиру (в святом крещении – Василию, т. е. «царю») Красное Солнышко, по мнению Горюнкова, было предназначено судьбой примирить в своем лице враждовавшие линии его предков с отцовской («более поздних» выходцев из «Скатинавии» – норманнов Рюриковичей) и с материнской («более ранних» выходцев из той же «Скатинавии» – готов Амалов) стороны. Отвечая на вопрос, куда же подевался якобы «разбитый в пух и прах» древлянский «Мал», Горюнков указывает на таинственного «Марко» или «Малко» (уменьшительная форма имени «Мал», т. е. Амал) Любечанина (т. е. живущего в Любече[332]) и на упоминаемого в русских былинных сюжетах «черниговского владыку». Как указывает в своем труде Горюнков, во времена Ольги и Святослава между Киевом и Черниговом существовало противостояние, связанное с тем, что бывший князь древлян-тервингов (а теперь – любечский узник или правитель; в этом вопросе версии расходятся) (А)мал[333], чье полное родовое имя было Мальфред (Амалфрид, Амалафрид. – В.А.), возглавлял, как это явствует из летописно-былинных реконструкций, «готскую» черниговскую оппозицию «норманнской» партии (включая истинных Рюриковичей – Ярополка и Олега Игоревичей), засевшей в Киеве, бывшем готском «Данпарстадире». Относительно причин возникновения противостояния между бывшими знатными любовниками – родителями Святослава Киевского – пока можно только догадываться. Ясно лишь одно. Это противостояние закончилось, по С. В. Горюнкову, тем, что Ольга умерла в Чернигове (т. е. в оплоте «готской оппозиции» Киеву), а Святослав (А)мал(ович) был изгнан за пределы «империи Рюриковичей» и погиб при неясных обстоятельствах на днепровских порогах, еще помнивших его далеких готских предков. Считается, что сын Ольги и (А)мала попал в засаду, устроенную ему тюркскими кочевниками-печенегами, якобы «по наводке» коварных «ромеев». Перед этим отпрыск готских Амалов, изгнанный норманнской «партией Рюриковичей», неудачно воевал с «ромейским» самодержцем Иоанном I Цимисхием за Дунайскую Болгарию. Между прочим, в письме этого «василевса ромеев» Святославу, вступившему в войну с Восточной Римской империей, прямо говорилось, что убитый древлянами князь Игорь пал от руки «германцев». Понимай – готов-тервингов («древлян»). Quod erat demonstrandum[334]:
«Полагаю, что ты не забыл о поражении отца твоего Ингоря (Игоря Старого, считавшегося официально отцом Святослава. – В.А.), который, презрев клятвенный договор (заключенный им ранее с «ромеями». – В.А.), приплыл к столице нашей (Новому, или Второму, Риму. – В.А.) с огромным войском на 10 тысячах судов, а к Киммерийскому Боспору (Керченскому проливу. – В.А.) прибыл едва лишь с десятком лодок, сам став вестником своей беды. Не упоминаю я уж о его [дальнейшей] жалкой судьбе, когда, отправившись в поход на германцев (древлян-«тервингов». – В.А.), он был взят ими в плен, привязан к стволам деревьев и разорван надвое» (Лев Диакон. «История»).
