Жесткие и насмешливые мини-антиутопии, в каждой из которых людям будущего приходится пожертвовать какой-то из простых ценностей…
— Слава всевышнему, коровы наконец-то вымерли! — заявил Кориандер Эйворри в последний год нынешнего тысячелетия.
Эйворри выступал в Петерборо на Конференции по управлению экологическим кризисом. Его только-только избрали президентом УЭК. Хотя его заявление и вызвало бурные аплодисменты, многие делегаты конференции полагали, что вымирание коров — равно как и девяноста девяти процентов овец — произошло слишком поздно.
— Слишком долго, — продолжал Эйворри, — в сельском хозяйстве господствовали принципы выгоды и высоких урожаев. Биотехника взяла верх над состраданием. Практика индустриализации сельского хозяйства медленно уничтожала так называемые развивающиеся, а на деле — загнивающие страны. Сегодня наша жадность привела Первый мир к катастрофе.
Как раз в этот момент и взорвалась заложенная под трибуну бомба. Многие в зале были ранены, некоторые, в их числе и Эйворри, смертельно.
Его дочь, тоже получившая легкое ранение, бросилась к отцу на помощь. Она опустилась рядом с Эйворри на колени и зарыдала при виде его ужасных ран.
Кто заложил бомбу? С одной стороны, это могли быть Мясоеды, с другой — Немертвецы.
Давайте попробуем рассмотреть это дело по возможности бесстрастно. Целью Немертвецов являлось уничтожение Первого мира. Незадолго до этого на крепость под названием Европа были сброшены водородные бомбы, изготовленные в Индии и Пакистане. Хотя движение Немертвецов было не слишком обширным, нельзя забывать, что фанатизм не знает компромисса, здравый смысл для него — ничто. Тем более что Немертвецы получали постоянное пополнение из Третьего мира.
Несмотря на то что долги стран Третьего мира были списаны, что им были выданы займы на наивыгоднейших условиях, из глоток Африки беспрестанно слышался клич: «Требуем компенсации!»
Немертвецы пришли из ненормального, свихнувшегося мира. Мира, в котором миллионы людей пребывали на грани голодной смерти. У них не было земли, поскольку крупные компании выкупили ее, а теперь разрабатывали — точнее, насиловали, — используя удобрения, пестициды и неподходящие для данных районов монокультуры. Безземельные и бездомные могли получить пищу только за деньги. А когда деньги у них закончились… что ж, недальновидность бедняков ни для кого не новость. От этой недальновидности они и вымирали — ненужные и необмытые.
А куда же девалось продовольствие, выращенное на их землях?
Возьмем, к примеру, Индию. По статистике Немертвецов, сорок процентов пахотных земель отводилось для выращивания корма для скота, который, в свою очередь, забивался и экспортировался. На остальных площадях выращивали соевые бобы, которые экспортировали на корм скоту в странах Первого мира. Древняя Индия, несмотря на всю неприхотливость ее обитателей, вымерла. Когда-то ее крестьяне использовали скот для удобрения земель и как тягловую силу. Сегодня цены на скот стали для них недоступными. Крестьяне вместе со своими семьями вымерли, а оставшиеся в живых занялись изготовлением бомб.
Такова была подоплека появления Немертвецов.
Теперь рассмотрим случай с Мясоедами. Они полагали, что если прекратить производство говядины — мировая экономика рухнет. В их рассуждениях имелось здравое зерно хотя бы в том смысле, что мировая экономика в любом случае была обречена.
В представлении Мясоедов идеальным являлся мир, в котором на сочных лугах пасутся тучные стада коров. Чистой воды фантастика, ибо правда состояла в том, что любые живые создания — не только крупный рогатый скот, но и овцы, свиньи и домашняя птица — давно уже стали не животными, а всего лишь продовольственными единицами, коим должно по возможности быстро и дешево попасть в жадное брюхо Запада.
Чтобы эти продовольственные единицы в течение своих коротких жизней не болели, их накачивали пенициллином. В результате антибиотики стали бесполезными и для людей, среди которых распространялись разнообразные хвори. Чем больше люди ели мяса, тем больше болезней сваливалось на них.
Итак, на сцену, где разворачивалось действо мировой катастрофы, наряду с Немертвецами вышли Мясоеды.
Что же в конце концов нарушило хрупкое равновесие? Опасность вторжения Немертвецов заставила сельское население Европы перебраться в перенаселенные мегаполисы. В заброшенных лесах и полях резко возросла численность диких свиней. В одних только Франции, Германии и Польше их насчитывалось два-три миллиона. Участились случаи КСЛ — классической свиной лихорадки, которая перекинулась и на домашних свиней. Стало ясно, что оставлять диких животных без должного контроля больше нельзя.
Правительства Германии и Франции взяли на себя разработку генетически модифицированного вируса, который был запущен в дикую природу подобно тому, как столетием ранее среди популяции кроликов был распространен миксоматоз. Соседние государства пробовали протестовать, но безуспешно.
Дикие свиньи погибали сотнями тысяч. Их трупы усеивали леса и поля. Вирус мутировал и перекинулся на овец. А уже после принял форму, опасную для человека.
