Говори полностью

Смеемся мы слишком громко. На самом деле ничего особенно смешного, просто мы обе слегка нервничаем. Библиотекарша указывает на нас пальцем. Невоспитанные ученицы, просто никуда не годные ученицы. Смеяться не положено. Заглядываю Рейчел в тетрадь. Заметки дурацкие – несколько фактов о Париже, тут же кривовато нарисованная Эйфелева башня, сердечки и инициалы Р. Б. и Э. Э. Фу.

Я:

– То есть ты действительно с ним встречаешься. С Энди. Я слышала про выпускной.

Рейчел расплывается в медленной медовой улыбке. Потягивается, как будто от одного упоминания его имени у нее просыпаются мышцы и подпрыгивает желудок.

– Он просто чудо, – говорит она. – Такой классный, красивый, просто объедение.

Умолкает. Она ж говорит с прокаженной.

Я:

– А что будет, когда он уедет в колледж?

Р‐р-р, прямо стрела ей в мягкое место. Туча затмила солнце.

– Вообще об этом думать не могу. Больно – сил нет. Он сказал – попросит родителей разрешить ему перевестись в какой-нибудь здешний университет. Например, в Ласаль или в Сиракузский. Буду его ждать.

Чтоб я провалилась.

Я:

– А вы сколько встречаетесь, типа две недели? Три?

По библиотеке пролетает холодный ветер. Рейчел выпрямляет спину и захлопывает тетрадь.

Рейчел:

– А тебе вообще чего надо?

Ответить я не успеваю – на нас налетает библиотекарша. Милости прошу продолжить беседу в кабинете у директора, а хотите сидеть здесь – прекратите орать. Выбор за вами. Я достаю тетрадку и пишу.

Здорово снова с тобой поговорить. Мне очень жаль, что мы в этом году не дружим. Передаю ей тетрадку. Она слегка подтаивает и пишет в ответ.

Да, знаю. А тебе кто нравится?

Да, в общем, никто. Партнер по лабораторным типа ничего, но он просто друг-друг, а не бойфренд, ничего такого.

Рейчел умудренно кивает. Она встречается со старшеклассником. Она настолько выше этих детских «друг-другов». Понятно, кто из нас двоих круче. И мне пора это понять.

Ты на меня все злишься? – пишу я.

Она быстро рисует молнию.

Да вроде нет. Это же давно было. Делает паузу, рисует спираль. Я стою на краешке обрыва и гадаю, упаду или нет. Вечеринка была угарная, – продолжает она. – Но копов ты зря вызвала. Можно было просто уйти. Пододвигает ко мне тетрадку.

Я рисую спираль, завивающуюся в противоположную сторону. Можно все так и оставить, бросить на полдороге. Она опять со мной разговаривает. Теперь только и надо, что не ворошить грязь и уйти с ней за ручку в сторону заходящего солнца. Она поднимает руку, поправить заколку в волосах. На внутренней стороне запястья написано красным: «Р. Б. + Э. Э.». Вдох, раз-два-три. Выдох, раз-два-три. И чтоб рука не дрожала.

Я вызвала копов не чтобы они нас разогнали, – пишу я. – Вызвала… – Кладу карандаш. Беру снова. – …потому что меня изнасиловали. Под деревьями. Я не знала, что делать. Она смотрит, как я вывожу слова. Придвигается ближе. Я продолжаю: — Я была дура, пьяная, сперва не понимала, что происходит, а потом он меня заставил… – Вычеркиваю последнее слово. – …изнасиловал. Когда приехала полиция, все стали орать, я испугалась, сбежала через задворки и пешком пошла домой.

Передвигаю к ней тетрадку. Она вглядывается. Переносит свой стул на мою сторону стола.

Господи, какой ужас, – пишет она. – А почему ты мне не сказала?

Я никому не могла сказать.

А мама твоя знает?

Я качаю головой. Из какого-то скрытого источника просачиваются слезы. Блин. Шмыгаю носом, вытираю глаза кулаком.

Ты забеременела? Он тебя заразил? Жуть какая! Ты в порядке?????

Нет. Не очень. Да, в порядке. Ну типа того.

Рейчел пишет – стремительно, резко. КТО ЭТО БЫЛ???

Я переворачиваю страницу.

Энди Эванс.

– Врешь! – Она неуклюже вскакивает со стула, хватает книги. – Ни за что не поверю. Ты мне завидуешь. Ты больная на голову, ты мне завидуешь, что меня все любят, и я пойду на выпускной, и поэтому ты мне врешь. И это ты мне прислала ту записку, да? Ненормальная.

Она разворачивается к библиотекарше.

– Я иду в медкабинет, – объявляет она. – Потому что меня сейчас вырвет.