Неужели он прав? Уже в начале наших отношений он вел себя порой неадекватно, но тогда я не видела в этом проблемы. Я списывала это все на его характер, мол, он такой, какой есть. В конце концов, мне было пятнадцать, и все эта фигня казалось такой романтичной.
– Алекс, ты оставил меня одну! Ночью, блин! Взял и ушел. Точнее, сперва выдал мне какую-то ерунду про «устал», а потом свинтил. А на машине, из нас двоих, был только ты. А я должна была добираться до дома на такси. И ты ведь прекрасно знаешь, где я живу, – на одном дыхании «бросила ему в лицо» мой гнев.
И только я договорила, он подозрительно посмотрел на меня. И сказал:
– Погоди, ты ведь у него была? Ты как-то быстро добралась до «Прайма», а живешь ты не в двух кварталах отсюда, – он сделал паузу, – Я два года просил тебя не лезть в это, Эйко.
Мне же нечего терять, верно? Я же папина дочка.
– Да, – кратко и доходчиво ответила я.
– Да?! – он поднял брови.
Алекс взял меня за рукав и повел в сторону парка. Я не стала сопротивляться, потому что сейчас это еще больше заведет его. Господи, почему я не могу просто уйти? Я же призналась в любви Мартину! Я хочу дать нам шанс. Весомый такой, серьезный шанс. Тупо, да? Вчера я представляла нас с Алексом у родителей на Рождество, а сегодня целую Мартина. Вот что бывает, когда тебя не ценят. Когда ты просто существуешь в чьем-то мире непонятно для чего. Тогда подарком и отрадой становится кто-то другой.
Он резко остановился и повернулся. И посмотрел на меня как тогда, когда я увидела его в первый раз. И взгляд его стал таким нежным.
– Алекс?! – недоуменно спросила я.
– Нет, я не могу тебя отпустить. Мои страхи все портят, но я не могу тебя отпустить. Не потому, что тебя никто не достоин, кроме меня, а потому, что ты достойна только меня. Шесть лет, Эйко… малышка, мы не зря столько прошли вместе, чтобы я вот так оставил это, а ты вот так упорхнула к этому мудаку.
От его последних слов меня передернуло.
Я выдохнула:
– Не говори о нем так.
– Но о нас так можно говорить?
Можно ли?
– Ты ведь видишь, что у нас не получается.
– Не получается, потому что ты этого не хочешь? Ты давно ждала момента, когда я в очередной раз психану, а ты спокойно пойдешь плакаться ему в жилетку?
– А ты попробуй не психовать и мо…
Он заткнул меня поцелуем и прошептал мне в губы:
– Ты достойна только меня, Эй.
И Алекс просунул руки мне под толстовку. Под толстовку Мартина, которую я надела у входа в общежитие. Прежде, чем я пошла в «Прайм». Копать—хоронить!
Я не знала, как реагировать на это, и просто ответила ему поцелуем, закрыв глаза. Мне так нравилось это кольцо в его губе. Эта интимная деталь наших поцелуев. Алекс обвил меня руками под толстовкой и крепко прижал к себе. И в этот момент я распахнула глаза.
Я замерла и прошептала:
– Я не могу так.
Он вытер губы тыльной стороной ладони и провел рукой по своим волосам спереди назад. Достал пачку сигарет.
– Поехали ко мне, обсудим почему ты не можешь, – чиркнул зажигалкой и прикурил.
– Я обещала Мие встретиться, она освободиться только к вечеру. Отец ей там что-то про коробки передач и карбюраторы вещает.
– Занятно. Может она так и мою «Вольво» посмотрит однажды, – он перевел взгляд на парк, – Ладно. Можем на выходные съездить к моей сестре в пригород, развеяться. Ты же любишь леса, прогуляемся там.
«Шесть лет», подумала я.
Мы вместе шесть лет. Я люблю леса, Алекс. А люблю ли я тебя или просто боюсь войти в другую, неизведанную реку?
– Набери меня ближе к вечеру пятницы, – я поправила толстовку. Черт! Мне же надо вернуть ее Мартину. Интересно, Сэм там еще? Если да, то очень надеюсь они начертательной геометрией заняты, а не милыми беседами. Я вот совершенно зря переживаю, я же должна быть вне конкуренции. Так учат все эти гуру эзотерики, да?
Алекс обнял меня вокруг шеи одной рукой, второй – поднес сигарету к губам, затянулся, выпустил дым в небо и чмокнул меня в лоб:
– Не делай поспешных выводов и не принимай никаких решений до окончания выходных. Ты увидишь, что я не такой и кретин. Не настолько кретин, насколько кажусь, – тихонько улыбнулся он и пошел прочь. Я развернулась, и сделав всего лишь шаг, услышала его голос, – Скоро увидимся, моя Эйко.
И быстрым шагом я направилась в сторону общежития. Мне нужно как можно скорее вернуть толстовку, обнять Мартина и встретиться с Мией. Она должна выслушать всю эту фигню, происходящую со мной в эти какие-то шестнадцать часов. Я достаю телефон и дрожащими пальцами (то ли от холода, то ли от моих нервишек) набираю сообщение Мие:
Прошло меньше минуты, и вот она звонит мне.
– Погоди. Это история двухлетней давности? Или у отца тут вместо обычных тачек, машина времени где-то запрятана, и она отправила меня в твой персональный ад? КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ТАМ ДЕЛАЕШЬ? – затем она продолжила уже тише, – Извини, но какого черта ты там делаешь, Эйко?
– Мартин. И даже Алекс.
– Не беси меня своими недомолвками.
