- В любом случае, - Юля отступила еще на шаг, - таких, как вы, быть не должно. Для вашего же блага. Не успеете разочароваться. Я умею делать удивительные вещи, более удивительные, чем мой сын, но он умирает, и я ничего не могу с этим поделать. Переводить его время бесполезно. Его можно лишь растянуть. Мальчик - инвалид, я понимаю... Но если б он был здоров, он бы тоже не помог. Тоже бы смотрел. Здесь все такие.
- Сумасшедшая! - взвизгнула администраторша и вздрогнула, сама испугавшись своего голоса. Юля чуть склонила голову и, казалось, тщательно обдумала это заявление.
- Возможно, - сказала она, стащила с пальца кольцо и бросила его Шталь. - Лучше возьми его себе, мне не стоит носить столь болтливый камень. Кстати, ты была права насчет Пашковского. Это он для меня все устроил. Должен был прийти Иванов, я ему звоню и в последний момент узнаю, что этот идиот отдал приглашения Игорю. А Игорь договаривался с молодой Юлей. Игорь бы мне все испортил, а держать его где-то взаперти опасно. И вдруг вместо Игоря такой сюрприз! Я запомнила твои часы. Они тебя терпеть не могут, знаешь ли.
- Опасно?! - снова взвизгнула администраторша. - А других не опасно?! Где остальные?! Что ты с ними сделала?!
- Ничего, - удивилась Юля. - Они просто ушли. Господи, дурачки вы мои, это же они вас приковали. Думаете, я бы одна справилась?! Все дело в подборе персонала, Марина Андреевна. Официантка Света - Димкина невеста. Остальные - его друзья. Они были не против. Разумеется, я не рассказала им всего, они уверены, что это лишь злая, хоть и справедливая шутка, а Сева все так же заперт в комнате наверху. Через два часа они вернутся, чтобы вас отпустить, но... думаю, они опоздают. Ладно, - она помахала ладонью, - пойду поищу Колю, негоже ребенку бегать одному. Да и от меня здесь уже ничего не зависит.
- Останови часы! - потребовала Эша, пытаясь одновременно смотреть на Юлю, на дверь, на часы и на собственные неумолимо растущие ногти.
- Я не могу этого сделать, - сообщила Юля с фальшивой удрученностью. - Я же сказала, от меня здесь уже ничего не зависит. Видишь ли, им слишком нравится то, что они делают. Они меня не послушают. Они играют. Они хоть и старые, но как ребенок - злой ребенок, которому выпала возможность вволю похулиганить. И знаете, - она заговорщически подмигнула Эше, - я совсем не против этого. Вот, - Юля наклонилась и, положив бутылку на пол, толкнула ее, бутылка медленно покатилась по дуге и остановилась возле ног Артема, - поможет вам скоротать время.
Быстро развернувшись, она вышла, громко хлопнув дверью и оставив взметнувшиеся ей вслед крики плескаться в запертом зале. В бассейне все так же весело шлепали хвостами тиляпии, и Шталь машинально подумала, что Сева был прав. Быть тиляпией было совсем неплохо.
- От сука, а! - взвыл Артем. - Да я тебя... и твой коньяк... да чтоб ты своим вонючим коньяком!..
Завершив крик, он подхватил бутылку и принялся проворно отвинчивать крышку, на которую немедленно устремились несколько пар жаждущих глаз. Сева тихонько шепнул Эше:
- Ну, вот теперь, кажется точно все.
- Нет! - прошипела Шталь, глядя на разгоняющиеся стрелки часов. - Не верю! Быть этого не может!
- Я бы предпочел умереть от старости, - меланхолично продолжил Сева. - Только не сходить с ума. Я уже был сумасшедшим, хватит!
- Замолчи или я тебе организую третий вариант!
