Маленко, вскипев, предложил Байеру проверку мозговых сосудов прямо на месте при своем непосредственном участии, после чего цвет лица Игоря из зеленого перешел в багровую гамму, и он, опасно блеснув глазами, чуть пригнулся.
- Прекратить! - рявкнул Куваев, шокированный. Он работал с Байером и Маленко не первый год, считал их людьми уравновешенными и неглупыми, сегодня же... Откровенно говоря, сегодня он и сам... Болтлив стал не в меру. Что-то с ними сделали. Что-то такое... Это не было страшно и не было опасно для жизни. Но это было очень плохо. Байер и Маленко повернули головы, моргая. Они походили на готовых сцепиться котов, которых без предупреждения окатили ведром воды.
- Что не поделили, мальчики?
Куваев вздрогнул - Алла, несмотря на каблуки, подошла неслышно и теперь стояла рядом, глядя с любопытством, и когда она заговорила, на Максима Егоровича пахнуло кремовым ликером.
- Вижу, вам, Алла Яковлевна, оказали лучшее гостеприимство, чем нам, - насмешливо сказал он. Орлова пожала плечами и чуть потянулась, теперь глядя сквозь Куваева куда-то далеко - в какое-то одной ей известное место, где находились вещи несоразмерно более интересные, чем Максим Егорович.
- Если вы собираетесь дуэлировать, то вам лучше выйти на улицу, - посоветовала она. - Люди кругом ходят, охрана вон смотрит. Выставляете себя на посмешище. Ейщаров в жизни не поверит в серьезность намерений тех, кто в перерыве между деятельностью бьет друг другу морды в его же помещении.
- Вы что-нибудь видели?! - брякнул Игорь, пропустив упрек мимо ушей. - Что-нибудь странное?
Алла посмотрела на него удивленно и немного сонно.
- Что-нибудь странное? Что вы имеете в виду, Игорь Михайлович? Летающие тарелочки? Эльфов? Или вы опять за вчерашнее? Ничего странного я не видела. Я, вообще-то, работала. Думала, и вы занимались тем же самым.
Байер дернул головой, точно пытался кого-то боднуть. По лестнице спустилась какая-то женщина, на ходу щелкнула зажигалкой и неторопливо пошла в глубь коридора. Владимир скривился.
- А мне сказал, нельзя тут курить.
- Зажигалку она зажгла... - пробурчал Байер. - Прикидывается. Спектакль устраивает. Я их уже сколько таких повысматривал - никто из них не зажигает зажигалки, и тем не менее...
- Пойдемте на улицу, Игорь Михайлович, - ласково сказал Куваев и взял коллегу под локоток. Они молча прошли мимо охраны, которая вежливо покивала им и отворила перед ними тяжелую дверь, миновали небольшую площадку и остановились возле фигурной оградки, заплетенной дикой розой. Мокрая рябиновая листва задумчиво шелестела и отовсюду струился слегка приправленный дождем и запахом выхлопных газов цветочный аромат. На ветвях и карнизах взъерошенные воробьи устроили шумное совещание, на стоянке же, возле одной из комиссионных машин сгрудились оставленные комиссионные охранники, беззастенчиво потребляли что-то из пластиковых стаканчиков и болтали с младшей из ейщаровских секретарш, в одной руке у которой тоже был стаканчик, а в другой - полураскрывшийся цветок розочки, явно позаимствованной с оградки, причем скорее всего это позаимствование совершил один из охранников. Куваев снова приподнял брови. В их охрану входили суровые ответственные молодые люди, не позволявшие себе во время работы ни флирта, ни хихиканья, однако сейчас они средь белого рабочего дня увлеченно занимались и тем и другим. Максим Егорович, сделав остальным знак не вмешиваться, сердито подошел к машине и сурово посмотрел на охранников, улыбки которых сразу же увяли и из поз исчезла летняя расслабленность. Стаканчики они, впрочем, не отставили. Ейщаровская секретарша безмятежно уставилась на него глуповатыми голубыми глазами, шлепая себя по носику розовым цветочком.
- Уже закончили? - поинтересовалась она так, словно Куваев был ее дядюшкой. - А я мальчикам холодного лимонада принесла - жарко так! Вы ведь не против?
- Конечно нет, э-э...
- Таня, - кокетливо сказала особа, сверкая невероятной длины ногтями и двумя абсолютно одинаковыми сапфировыми кольцами. Недешевыми кстати. Куваев усмехнулся про себя, чувствуя некую приподнятость. В сущности, он бы тоже не прочь выпить холодного лимонада и похихикать с особой, невзирая на частичную обожженность организма, и Максим Егорович даже ощутил разочарование, когда секретарша, еще раз улыбнувшись аудитории, удалилась, изящно покачивая аккуратным задом. Проходя мимо оставшихся членов комиссии, она бросила на Маленко недобрый взгляд, очевидно, припомнив кофейную жалобу, и тот зачем-то спрятался за Байера.
- Вы что - совсем уже?!.. - дальнейшая речь Куваева не предназначалась для женских ушей. Охранники слаженно кинули в урну допитые стаканчики и устремили на него стеклянный взор. Завершив выговор, Максим Егорович вернулся к оставленным коллегам. За это время Алла тоже успела обзавестись розочкой и теперь игриво ею помахивала, что на Аллу, вообще-то, было не очень похоже. Ее безжалостно затянутые на затылке волосы поблескивали под солнцем, и, машинально взглянув на сияющие среди волос шпильки, Куваев так же машинально прижал палец к поцарапанному носу.
