- Денис, что происходит?! Почему ты их выгоняешь?! Папа же просто сидел, его пригласили... вот, девушка пригласила?!
- А вид не представительный, - скрипел человек бедный. - С трудовым-то видом конечно, куда уж нам уж!..
- Да, - прошипел администратор. - Здесь солидное заведение, а не наливайка! Ведите их через кухню! - наклонившись, он шепнул - так, что услышали только Эша и Степан Иваныч. - Я знаю, что это все вы устроили! Не знаю, как, но знаю, что вы! Не зря ты меня про посуду расспрашивала и Любку тоже!
Не ответив, Эша покорно позволила провести себя через кухню. Оказавшись в посудомоечной, Степан Иваныч сразу же сунулся в уголок, где стояла его авоська. Пожилая посудомойка, счищавшая с тарелок остатки пищи, удивленно повернулась, созерцая прибывших.
- Забрал свое барахло?! - рявкнул администратор. - А теперь выметайтесь!
- А ты что будешь делать, Денис? - поинтересовалась Эша, озираясь, потом чуть передвинулась к стоявшей на столе стопке грязной посуды. Верхней была разрисованная золотыми розами тарелка с прилипшими к ней остатками уже счищенного риса. - Опять перебьешь всю посуду? Сегодня ее уй как много - сам видел. Введешь ресторан и себя в большой убыток.
Денис посмотрел вовсе уж бешено, потом неожиданно махнул охранникам рукой, приказывая уйти, и когда те замешкались, попросту вытолкал их в дверь, попытался следом выдворить и проскользнувшую в посудомойную Катюшу, но та увернулась и забилась в угол.
- Чего ты так эту посуду невзлюбил, Денис? - Эша как бы между прочим сняла верхнюю тарелку. - Посуда как посуда, просто с характером. Не все ей нравятся. Ну, так нам тоже не все нравятся.
- Убирайтесь! - проскрежетал администратор и коротким взмахом руки отправил на пол несколько чашек, где они и раскололись с печальным звоном. Посудомойка вместе с Катюшей громко взвизгнули.
- Убийца, - констатировала Эша. Степан Иваныч бросил свою авоську и повернулся, пристально глядя на Дениса, которого буквально трясло от бешенства.
- Вы... - просипел он, - в-вы... не смейте мне говорить про характер! Это просто вещи! Они не могут быть...
- Тогда чего ты их бьешь?! Если не могут, если ты не веришь, чего ты...
- А ты скажи ей, Дениска! - человек бедный расправил плечи, очевидно, пытаясь придать себе угрожающий вид, хотя выглядело это довольно жалко. - Ну, скажи, я-то давно знаю! Скажи, что тебе страшно! Потому что никак не можешь понять - то ли ты с ума сходишь, то ли братец твой в свое время тебе правду говорил, и ты его зазря в психушку упрятал! Сам-то тогда чего не лечился?! Жалко поздно я тут оказался, я б ему объяснил... а теперь он от лекарств действительным психом заделался! Такого парня угробили!
- Как же мне надоели подобные сюрпризы!.. - тихонько пробормотала Эша, и в этот момент Денис со страшно вытаращенными глазами ринулся вперед тигриным скоком:
- Убью, суку!
Шталь подумала, что вот сейчас-то весь боевой настрой человека бедного и сойдет на нет, но тот, подбодренный чашкой коньяка, неожиданно доблестно метнулся навстречу, азартно блеснув золотыми зубами, и они сцепились посреди посудомойной, с грохотом свалив один из столов. Эша, продолжая сжимать в руке тарелку, попыталась отскочить, но наступила в какой-то хрупкий салатник, который немедленно раскололся, в качестве мщения всадив осколок в шталевскую пятку. Взвизгнув, Эша потеряла равновесие и полетела в пустоту спиной вперед, упустив тарелку, но пустота сразу же кончилась, сменившись чем-то мягким и податливым, и кто-то глухо охнул. Раздался оглушительный дребезг, позади завизжали, и падение Шталь, прервавшись на мгновение, стихийно продолжилось, почти сразу же завершившись встречей с холодным полом и кратковременной потерей сознания.
Эша пришла в себя почти сразу же и, приподняв голову, обнаружила, что лежит среди живописно разбросанных осколков и уцелевшей посуды. Неподалеку самозабвенно катались по полу администратор и человек бедный, причем последнему явно приходилось несладко, а с другой стороны от Эши болезненно охала лежащая лицом вниз посудомойка - ее-то Шталь и сшибла при падении, а та, судя по всему, своротила и другой столик с посудой. Катюша жалась в углу, закрыв лицо руками и вереща. Эша навскидку подсчитала нанесенный ущерб и приуныла - у нее таких денег не было. Посудомойка затрепыхалась и простонала:
- Помогите! Ничего не вижу! Ой, кажется я что-то себе сломала!
Рассудив, что от верещащей Катюши помощи не дождешься, а Денис и Степан Иваныч слишком заняты, Эша подползла к ней и попыталась приподнять, но единственное, чего ей удалось добиться, так это с дребезгом перекатить стонущую женщину на спину. Беглый первичный осмотр ничего сломанного не выявил, причина же ухудшения зрения посудомойки объяснялась просто - к ее лицу плотно прилипла тарелка. Взявшись за края тарелки, Эша потянула, голова посудомойки приподнялась следом за тарелкой, и она истошно завизжала:
- Ой, что ж ты делаешь, ты ж мне голову оторвешь!
