Слава изобразил на лице предельное аристократическое равнодушие, но его старания пошли прахом, ибо Михаил уже отвернулся, решительным шагом направился через густой красочный цветник, и человечек раздраженно заспешил следом. Вечер медленно густел, гостиница одевалась огнями, музыка обрела разноголосье, и павлинов, все еще покрикивавших в цветах, уже не было слышно. В некоторых беседках зажглись светильники, справа от гостиницы над озерцом вспыхнула гирлянда, осветив небольшую площадку со столиками и просыпав на колышущуюся поверхность воды десятки танцующих цветных вспышек.
Они завернули за угол и на какое-то время потерялись в лабиринте дорожек, выложенных красноватыми плитками, и живой изгороди, очерчивавшей их причудливыми завитками. Миновали несколько прудиков, остановились возле обнаженной мраморной девушки, заключившую в объятия ствол небольшого мраморного дерева, и Михаил, задрав голову, пробормотал:
- Сверху все это выглядело несколько иначе. И вот этой барышни, - он бесцеремонно похлопал девушку по мраморной ягодице, - что-то я не помню.
- Думаю, это дриада, - Слава окинул статую взглядом знатока. - Мифическое существо, живущее на дереве.
- Ну, при современных ценах на недвижимость не самый плохой вариант, - Михаил двинулся по кругу, оценивая анатомию мифического существа. - Хм, с такой бы и я пожил на дереве, правда, неудобно бы было...
Он чертыхнулся, отпрыгивая в сторону, из-под его ноги с истошным мяуканьем стремительно метнулось гибкое серое тело, с треском вломилось в живую изгородь и пропало с глаз.
- Тьфу ты, кошак! Терпеть их не могу! - Михаил сплюнул и вытянул шею, вглядываясь в темные ниши веранд, от которых они, плутая по дорожкам, как выяснилось, удалились на довольно приличное расстояние. - Ты кстати заметил, какая любопытная архитектура? Смотри, с улицы нельзя попасть ни на одну из этих терасс, разве что действительно махнуть через перила. Вроде и конструкция - всего-то несколько дощечек, а поди ж ты... Но что-то мне не попадался выход на эти террасы изнутри дома.
- Во-первых, мы этот выход и не искали, - рассудительно произнес Слава, закуривая. - Во-вторых, это вовсе не несколько дощечек. Я бы сказал, что...
- Там кто-то сидит, - перебил его водитель и весь вытянулся, словно учуявший след пойнтер. Слава тоже вытянулся, хотя толку от этого было мало.
- Где? Я ничего не вижу!
- Посадить тебя на плечо? - Михаил добродушно похлопал снова начавшего свирепеть напарника по его собственному плечу. - Ладно, ладно... Давай выберемся из этих зарослей. Вот же ж понасажали!
Еще несколько минут они бродили среди кустарниковых завитков, обошли три фонтана и шесть клумб, после чего вновь встретились с каменной дриадой. Михаил ругнулся, после чего воровато огляделся и, убедившись, что поблизости не видать никого из гостиничного персонала, принялся с треском проламываться через изгороди, взяв прямой курс на гостиницу. Слава потрясенно всплеснул руками и заспешил следом, злым шепотом читая нотации об эстетизме, особенностях ландшафтного дизайна и последствиях разрушений частной собственности. Под конец его речи Михаил, не слышавший ни слова, остановился неподалеку от очередной беседки и указующе ткнул пальцем в сторону одной из ближайших террас. В неярком свете, за столиком сидел какой-то человек, и пока они смотрели на него, он налил себе полную рюмку водки, поднял ее и принялся разглядывать. Его рука ходила ходуном, и водка колыхалась, выплескиваясь на стол и на запястье человека, но того, казалось, это нисколько не волнует - он сидел и покачивал головой в такт легкой джазовой музычке. Еще один посетитель террасы спал за другим столиком, умостив голову на согнутой руке. Все выглядело вполне обыденно. Михаил сделал шаг вперед, и тотчас раздался уже знакомый кошачий вопль. Серый кот, выдернув хвост, ущемленный водительской ступней, пронесся по дорожке, вспорхнул на перила террасы и злобно зашипел, выгнув тощую спину и молотя пострадавшим хвостом себя по бокам.
- Твою налево! - сказал Михаил, наклонившись, подхватил земляной комок и запустил им в кота. Комок угодил тому в лапу, кот развернулся и спрыгнул с перил. Его серое тело прочертило короткую дугу в неярком террасном свете. И исчезло.
Слава, тихонько подпевавший джазовой песенке, замер с беззвучно приоткрытым ртом.
Наружная стенка террасы была более чем ажурной - сквозь нее превосходно были видны ножки стульев и столов, ноги сидящих, причем пара из них была босой, и свисающая рука спящего с зажатым в пальцах окурком. Были видны цветочные кадки. Была видна смятая сигаретная пачка на полу. А вот кота, который сию секунду должен был приземлиться на этот пол, не было. Его не было видно и на стульях, и на столе, его не было видно даже парящим в воздухе. Его вообще не было. Он прыгнул. И не приземлился.
- Куда кошак девался? - сипло вопросил Михаил. - Ты видел кошака?!
- Разумеется видел! - огрызнулся Слава. - Он... прыгнул.
