Сказка о сиротке-пастушке, которого приютил древний дуб, о злых и добрых людях.
В Сернасском лесу стоял когда-то большой старый дуб, которому было уже лет пятьсот. Несколько раз в него ударяла молния, из-за чего ему даже пришлось обзавестись новой верхушкой, и хотя она вышла немного приплюснутой, но все же была густой и красивой.
Об этом дубе долго ходила недобрая молва. Деревенские старожилы уверяли, что в дни их юности он говорил и грозил смертью всякому, кто хотел отдохнуть под его тенью. Рассказывали, между прочим, что два путника, искавшие под ним убежища во время грозы, пострадали от молнии. Один умер на месте, а другой был только оглушен и успел спастись, потому что какой-то неведомый голос предостерег его, крикнув:
— Уходи скорее!
История эта была уже так стара, что ей перестали верить, и хотя дуб по-прежнему называли «говорящим», пастухи совершенно безбоязненно подходили к нему. Однако после приключения с Эмми дуб снова и уж окончательно прослыл волшебным.
Эмми был сиротка-свинопас, очень несчастный, и не только потому, что не имел сколько-нибудь сносного крова, пищи и одежды, но еще и потому, что ненавидел животных, которых принужден был пасти. Он их боялся, и свиньи, которые, в сущности, гораздо смышленее, чем кажется, отлично понимали, что он не может с ними совладать. С утра он гонял их в лес, где было много желудей, а вечером приводил их обратно на ферму. Жалко было смотреть, как он в своих лохмотьях, с непокрытой головою и развевающимися на ветру волосами, с испуганным и страдальческим выражением бледного, худенького личика, гнал перед собой стадо хрюкающих и визжащих животных, которые шли с опущенными головами, искоса и угрожающе поглядывая на него. Когда он бежал за стадом по опушке леса при красноватом отблеске заходящего солнца, можно было подумать, что это блуждающий огонек, гонимый буйным ветром.
А между тем этот маленький свинопас мог бы тоже быть милым, славным ребенком, если бы о нем заботились и любили его. Он не умел читать, он ничего не знал и даже говорить умел лишь настолько, чтобы попросить самое необходимое; но так как он был очень робок, то не всегда решался просить, и потому о нем частенько забывали.
Однажды вечером свиньи вернулись в хлев одни, а их пастух не пришел ужинать. Его отсутствие было замечено уже тогда, когда все закончили бураковую похлебку. Фермерша послала одного из своих мальчиков позвать Эмми. Мальчик вернулся и сказал, что Эмми нет ни в хлеву, ни на чердаке, где он всегда ночевал на куче соломы. Тогда решили, что он, вероятно, пошел проведать свою тетку, которая жила неподалеку от фермы, и все улеглись спать, больше о нем не вспоминая.
На следующее утро справились о нем у его тетки и, к удивлению, узнали, что Эмми у нее вовсе не был. В деревне он не показывался уже целые сутки, и в окрестностях его тоже никто не видел. Поиски в лесу ни к чему не привели. Люди предполагали, что его съели дикие кабаны или волки, но в таком случае должны же были где-нибудь найти его посох и обрывки одежды. Тогда решили, что он попросту сбежал из деревни, чтобы сделаться бродягой. Фермер заявил, что это невеликая потеря, так как мальчик никуда не годился, не любил свиней и не умел снискать их расположения.
До конца года был нанят новый свинопас, но исчезновение Эмми напугало всех деревенских мальчишек. Последний раз его видели, когда он шел в сторону говорящего дуба, и там-то, по всей вероятности, с ним и случилось несчастье. Новый свинопас перестал гонять туда стадо, и другие ребятишки для своих игр выбирали места подальше.
Вы спросите, куда же девался Эмми? Погодите, все расскажу.
В последний раз, когда он отправился в лес со стадом, недалеко от большого дуба Эмми заметил цветущий куст конских бобов. Конский боб — это красивое мотыльковое растение с гроздьями розовых цветков; клубни его величиною с орех, сладки на вкус, хотя немного жестки. Бедные дети охотно их едят, тем более что это лакомство ничего не стоит и до него падки только свиньи. Когда вам рассказывают о древних отшельниках, которые питались лишь одними кореньями, то можете быть уверены, что в наших местах самым изысканным блюдом их неприхотливого стола были клубни этого растения.
