– А чего еще от нее ожидать! – Зара с отвращением пнула Лоттину сумку, якобы мешающую ей затащить вверх по ступенькам ее модный розовый чемодан на колесиках. – Она ненормальная, это все знают. Разговаривает сама с собой. Хотя это неудивительно. Кроме Руби, с ней больше никто и не общается. Я бы скорее разговаривала сама с собой, чем с Руби Геддис.
– Не обращай на нее внимания, – шепнула Руби, и Лотти почувствовала себя еще хуже: из-за нее Зара обидела еще и Руби.
Лили и Эмили, поднимающиеся сразу за ними, сердито смотрели вслед Заре и ее компании.
– Руби права, – сказала Лили. – Нельзя, чтобы они испортили нам всю поездку.
– Ты скучаешь по дому, Лотти? – с пониманием спросила Эмили. – Я – очень, особенно по младшей сестренке.
Лотти кивнула. Да, она скучала по дому, хотя, наверное, не в том смысле, какой имела в виду Эмили.
– Я скучаю по своей собаке, – пробормотала она, надеясь, что по сравнению с сестренкой это прозвучит не очень глупо.
– Ой, по твоей маленькой таксе? – улыбнулась Лили. – Она такая хорошая! Я бы тоже скучала. Но ведь твои родители о ней позаботятся, да?
«Я в состоянии сама о себе позаботиться, – обиженно проговорила Софи. – И я попросила бы не называть меня «маленькой».
Лотти улыбнулась:
– С ней все будет в порядке. Просто я очень по ней скучаю. – Она сказала это не столько для Лили, сколько для Софи.
– Ладно, я – спать.
– Миссис Лоуренс сказала, что наши комнаты будут рядом. И нам повезло: нас поселят на другом конце коридора, подальше от нашей маленькой Мисс Совершенство. – Лили внимательно посмотрела на Лотти. – С тобой действительно все в порядке? Пойдем посмотрим, что там за комнаты?
Комнаты оказались чудесными, с кучей потайных ниш и необычных углов, поскольку их переделали из больших спален старого особняка. Стены в комнате, где поселились Лотти и Руби, были отделаны темными дубовыми панелями. Маленькое – если не сказать крошечное – окно было с широким подоконником, на котором можно сидеть и смотреть на разгуливающих по парку павлинов.
Лотти выглянула в окно и вздохнула:
– Здесь очень красиво. Почти так же, как в Нитербридже. – Она тихонько рассмеялась. – Неужели я это сказала? Когда этим летом я только приехала в Нитербридж, он показался мне таким скучным!
Руби кивнула:
– Он и правда скучный. Никаких развлечений, делать особенно нечего, да и ничего нового не происходит. Но он действительно очень красивый, пусть даже до смерти надоел. – Она тоже выглянула в окно. – Мне нравится озеро. И река. У нас в Нитербридже река не такая широкая.
Лотти передернула плечами:
– Ты видела расписание? У нас будет заплыв на байдарках!
– Круто! – воскликнула Руби, и ее глаза заблестели от восторга.
Лотти нахмурилась:
– Ты что, ненормальная?! Руби, сейчас декабрь! Мы промокнем насквозь и замерзнем! Это будет примерно как экспедиция на Северный полюс: нам придется ломать лед…
Руби кивнула, но ее глаза все так же блестели:
– Да, наверное. Но я всегда хотела попробовать сплавиться на байдарке. Это так интересно! Мы будем как… как…
– …как заиндевевшие утки? – подсказала Лотти, улыбнувшись.
Фред, сидящий на Лоттином плече, наклонился вперед и прижался усами к оконному стеклу.
– Мы что, будем плавать по этому озеру?! – испуганно спросил он.
– В очень маленькой лодочке, – угрюмо проговорила Лотти.
Фред отшатнулся от окна и трагически дернул усами:
– Нет.
– Мне тоже не хочется, но придется, – пожала плечами Лотти. – Мне уж точно. Но ты можешь остаться дома.
Фред сердито уставился на нее черными глазками:
– Ты что, пытаешься меня подловить, Лотти? Софи слушает, да? Ты ведь помнишь, что она говорила. Одну я тебя никуда не пущу! Куда ты – туда и я! – Он снова выглянул в окно и вздрогнул всем телом – от кончика носа до кончика хвоста. – Но в это озеро мы не пойдем! Мы даже близко к нему не подойдем!
– Заплыв на байдарках будет уже завтра утром. – Лотти вздохнула. – Извини, Фред. Я уже сказала: мне тоже не хочется, но увильнуть не получится. Представь, что это грязевая ванна. Для блеска шерсти.
– Я люблю дорогую грязь, из магазина, – насупился Фред. – Лотти! У тебя вообще нет фантазии? Ты же ведьма! Сделай что-нибудь!
Лотти растерянно заморгала. Конечно, мышонок прав. Ей было даже немного неловко, что она сама не додумалась.
– Но… разве так можно? Ариадна всегда говорит, что магию надо использовать только ради благих целей.
Фред насупился еще больше.
– Чтобы я не промок – это очень благая цель, – пробурчал он.
Следующим утром Лотти проснулась от того, что ее нос щекотали чьи-то крошечные усы.
– Лотти! Просыпайся! Пора колдовать! – Фред сидел у нее на подушке, и вид у него был взволнованный и возбужденный. Лотти знала, что Фред очень гордится своей блестящей розовой шерсткой, и мысль о грязной холодной воде, которая может испортить эту красоту, не давала ему покоя еще со вчерашнего дня.
Лотти зевнула и села на кровати, сонно глядя на Фреда. У него так забавно дрожали хвост и усы, что она не смогла устоять перед искушением немножко его подразнить.
