Говорящий с ветром полностью

– Вставай в очередь, мой юный друг, – перебил его Бульдр Краснобородый. – Я первый. Сначала топором отрублю ему руки и ноги. А потом займусь глазами, языком и ушами.

– Прекратите, – заорал Менор Худощавый, – меня и так уже тошнит! Вы бы сами себя послушали!

– Ты что, забыл, кто нам все это устроил? – возмутился Хаг.

– Ничего я не забыл, – удрученно сказал молодой вор. – Но мы должны были на это рассчитывать, друзья. Горен ведь шейкан, а они меняют союзников прямо во время битвы. Может, он передумал, увидев своего отца. В конце концов, они ведь одной крови.

– Да плевать мне, клянусь молотом Бьярна! – бесился Бульдр. – Ты прав, Менор, мы дураки, потащились за этим Гореном, а он непредсказуем, вы же сами видели!

– И что нам теперь делать? – спросил Менор. – Я боюсь, вдруг Руорим вызовет нас на допрос! Он будет творить с нами страшные вещи просто из любви к чужим мучениям, даже если мы дадим ему все ответы, которые он только захочет получить. Хотя никаких ответов у нас нет, но он ни за что не поверит.

– Менор, прекрати наконец ныть, – набросился на него Хаг. – Не позорься. В данный момент ничего предпринять мы не можем, потому что оковы у нас крепкие, никаких магических сил у меня нет, равно как и у вас.

– Пусть нам поможет Седой Шут, – продолжал причитать Менор, не обращая внимания на упреки Хата. – Цербо, мастер ловкости и обмана, я же твой верный слуга, даруй нам какой-нибудь другой конец!

– Они должны были заткнуть рот ему, а не Вейлин, – проворчал Бульдр, взглянув на эльфийку, которая сидела молча, погрузившись в собственные мысли.

Их кинули в маленькую хозяйственную палатку, у стен теснились многочисленные стойки. Само по себе пыткой было сидеть рядом с кусками сухого мяса и вдыхать пряный аромат копченой колбасы. Тут же находились бочки с вином, мешки с мукой, свежие овощи и фрукты, – наверное, их отобрали у торговцев совсем недавно. Неудивительно, что Хумрих Сведущий предпочитает окольные пути.

– Странно, что сбежать сумел один Молчаливый, – спустя некоторое время прервал давящую тишину Менор. – Возникает естественный вопрос, каким же это образом.

– Заткнись, – пробормотал Хаг.

– Мог бы освободить меня от оков, а то очень неудобно, – потребовал Малакей. – К тому же молодому организму требуется обильное питание. У него кончаются силы, а мне он нужен в нормальном состоянии.

– Все будет, предок мой, как только я смогу быть уверенным, что ты контролируешь ситуацию, – отозвался Руорим. – Давай-ка сначала поговорим, а потом ты получишь все.

– А ты весь в меня, мальчик! Нельзя доверять вслепую. Я тебя прощаю.

Руорим улыбнулся:

– Я прожил уже пятьдесят зим, Малакей. Подобное обращение кажется мне странным.

– Фи, я умер, когда мне было больше ста, а душе моей уже больше девяти сотен, так что для меня ты просто щенок, – возразил древний алхимик. – Вернемся к нашим планам. Удачно, что Горен сам к тебе пришел. Его гнала вперед жажда мести, он ведь буквально дрожал от нетерпения. Поэтому и не догадался, что его сильные чувства питают меня и оживляют.

– Вы появились в нужный момент. Хокан с Раитом следят друг за другом уже несколько дней. Думаю, что крупное сражение не за горами; пока еще было всего несколько стычек за территории, но победить не удалось ни той, ни другой стороне. Похоже, они устроят магическую дуэль, пока их армии дерутся. А тут-то и должны вступить мы.

– Гм. Да. Вместе мы могли бы сотворить неплохое чудо, оно бы связало освобожденную энергию и того и другого. Неплохо было бы ее отобрать, объединив свои усилия. – Размышляя, Малакей наморщил лоб Горена. – Но это такое напряжение сил, мне придется как следует подготовиться. Сегодня ночью начнем первое заклятие, чтобы волшебство прошло без сучка и без задоринки. Когда все закончится, приступим к конкретным действиям.

– У тебя получится?

– Думаю, что да. Мана хорошо защищена в моей душе. До сих пор я лучше всего владел ментальной магией: заклятия, формулы нападения и защиты. Я могу все. Обеспечу отвлечение, пока готовим заклятие.

Руорим задумчиво погладил бороду. Его перекошенная половина лица находилась в тени, гладкую смягчал свет свечи:

– А что будет с Гореном?

– Его задача выполнена, Руорим. Почему это тебя заботит? – спросил Малакей.

– Он мой единственный сын, пращур. Сегодня я видел его в первый раз, в нем есть что-то такое… – Руорим помолчал.

Голос Малакея стал строгим, в нем явственно ощущалось нетерпение:

– Не опускайся до чувств, Руорим. Душе Горена не перенести этого заклятия. Радуйся, что его выдержишь ты! Не исключено, что умрет и его тело, но для меня это не проблема, ведь благодаря Materia Prima я в состоянии тут же его оживить. Что и сделаю! Этот юный сильный организм даже лучше, чем когда-то было мое собственное тело. Наконец я смогу позволить себе пару-другую радостей, прежде чем полностью погружусь в дальнейшие изыскания.

Глаза Малакея холодно заблестели.

– Ведь ты это знал, мальчик. А теперь сомневаешься?

Руорим покачал головой: