— Вот движение, которое я могу поддержать, — делится Альберт с Эльзой. — Правительство не сможет игнорировать таких людей.
— Кто входит в их число? — спрашивает Эльза.
С упоением он перечисляет имена видных пацифистов.
— Курт фон Теппер-Ласки, профессиональный наездник и журналист. Банкир Гуго Симон, один из основателей банка «Бетт, Карш, Симон и компания». Вместе с женой Гертрудой он превратил свой дом на Дракештрассе в настоящий центр искусства и культуры, где собирается вся интеллигенция: Генрих и Томас Манны, Рене Шикеле, Стефан Цвейг, Гарри Кесслер, Вальтер Ратенау, Курт Тухольский, Якоб Вассерман, маэстро Бруно Вальтер, Вальтер Беньямин и художники-авангардисты.
— Замечательно, Альберт. Хоть какая-то польза от этой войны.
— Нет, Эльза. Никакой.
Но правительство не игнорирует видных пацифистов. С удивительной наивностью члены оппозиционного лобби заводят контакты в рейхстаге. И в результате, конечно же, попадают под тайный надзор полиции.
Высшее военное руководство Пруссии грозится ликвидировать Союз.
Арестована Лилли Яннаш, секретарь Союза. Карл Либкнехт после антивоенной демонстрации в Берлине приговорен к двум с половиной годам лишения свободы за государственную измену. На суде он кричит: «Nieder mit dem Krieg! Nieder mit der Regierungf!» («Долой войну! Долой правительство!»). За эти призывы ему увеличивают срок до четырех лет и одного месяца.
Когда снаружи усиливается ветер, а карточный домик так и норовит упасть — закрой ставни и укрепи фундамент. Примерно такую тактику и выбирает Альберт.
«Я веду уединенный, но не одинокий образ жизни, — пишет он Цангеру в Цюрих. — Все благодаря моей заботливой кузине, которая, в общем-то, и была главной причиной моего переезда в Берлин. Впрочем, я никогда не откажусь от одинокой жизни, которая представляется мне неописуемым блаженством».
Он живет в трехкомнатной квартире на Виттельсбахерштрассе, 13, в благополучном районе, недалеко от площади Фербеллинерплац. У него установлен телефон — номер 2807. Квартира никак не обставлена, если не брать в расчет переполненные книжные полки. Днями напролет он в уединении работает над общей теорией относительности. Снова пишет Цангеру: «Любое общение на бытовую или профессиональную тему сведено к минимуму, но при необходимости проходит слаженно и продуктивно; живу просто, без затей. И должен признаться, сейчас я счастлив, как никто».
В переписке с Бессо он рассказывает о «чрезвычайно приятных и по-настоящему прекрасных отношениях с кузиной, постоянный характер которых позволит избежать официального брака». И это несмотря на то, что он уже пообещал на ней жениться.
В этом году. Или в следующем. В свое время. Когда-нибудь.
Не покидая своего кабинета, он исступленно трудится на пределе физических и умственных возможностей. И в конце концов эта работа выжимает из него все жизненные силы. Его беспокоят боли в желудке, он переносит желтуху, потом у него обнаруживают язву желудка и камни в желчном пузыре. Но боли не отступают ни на миг и особенно мучительны при метеоризме, или тошноте, или когда нужно просто сходить в туалет. Недуг, спровоцированный злоупотреблением жирной пищей, может застать в самый неподходящий момент, даже во время сна.
За два месяца он исхудал на двадцать пять килограммов.
Поддавшись уговорам Эльзы, он переезжает в просторную квартиру поближе к ней — на четвертом этаже в доме номер 5 по Габерландштрассе. Она готовит ему, не отказывает в ласках, восстанавливает его силы.
Красуется перед ним в новом наряде:
— Иди к мамочке, мамочка тебя приголубит.
Он поделился с Эльзой предостережениями Габера, по мнению которого «мы должны быть предельно осторожны, чтобы нам, то есть тебе, не стать предметом досужих пересудов. Не стоит появляться на людях парочкой. Габер сам поставит в известность Планка, чтобы мои коллеги не узнали правду из сплетен. Тебе придется проявить чудеса здравого смысла и самообладания, чтобы не прослыть душегубицей; сейчас все против нас».
В это время Эльза не отходит от Альберта ни на шаг, чтобы он скорее пошел на поправку, и, конечно, желает более надежных отношений.
Ганс Альберт регулярно переписывается с отцом.
Он рассказывает, как Тэтэ мечтает, чтобы папа был с ними. Описывает свои успехи в игре на фортепиано — он уже освоил сонаты Гайдна и Моцарта. Отправляет Альберту эскиз модели парусника, который выпиливает из дерева.
В ответ Альберт пишет:
