В начале следующего года он читает цикл лекций в Швейцарии, а в День святого Валентина, за месяц до дня рождения Альберта, брак с Милевой официально расторгнут. Впрочем, как одна крупная победа не означает окончания войны на всех фронтах, так и семейные неурядицы накладываются на общий политический хаос в стране. Милеве и детям требуется дорогостоящее лечение в санаториях и больницах и, конечно, домашний уход.
Во время эпидемии гриппа Тэтэ заболевает не один, а два раза.
— А что ты можешь сделать? — спрашивает его Эльза.
— Ты о детях? Я — только шарманщик, хоть убей, и песню одну что ни день пою… хочешь послушать мое четверостишие?
Эльза улыбается.
«Шаромыжник» не скрывает своего влечения к другой женщине. Причем к Ильзе, двадцатилетней второй дочери его будущей невесты.
Ильзе пишет Георгу Николаи: «Вчера внезапно был поднят вопрос о том, желает А. жениться на маме или на мне… Сам Альберт отказывается принять какое-либо решение, он готов жениться либо на мне, либо на маме. Я знаю, что А. меня очень любит, может быть, больше, чем любил кого-либо в своей жизни. Так он сказал мне вчера… Я никогда не испытывала ни малейшего желания физической близости с ним. В его случае все наоборот — по крайней мере, с недавних пор. Он признался мне однажды, как трудно ему держать себя под контролем…»
Позже Альберт предлагает, чтобы Ильзе стала его секретарем.
— Почему я? — спрашивает она.
— Главная причина: сохранение и, пожалуй, даже совершенствование твоей красоты. В моих планах поездка в Норвегию. Я возьму либо Эльзу, либо тебя, Ильзе. Целесообразнее, конечно, взять тебя: все-таки ты и здоровьем крепче, и практичнее.
— Идем спать, Альбертль, — зовет его Эльза, раздеваясь на ночь.
— Ты наденешь свой пеньюар, Мамочка?
Она надевает.
Альберт задирает легкую ткань, а Эльза, крепко обняв, направляет его внутрь себя.
Получив свое, он перекатывается в сторону: «Я люблю тебя, Ильзе. Ильзе… любовь моя».
У Эльзы все сжалось внутри.
— Как ты меня назвал?
— Моя любовь.
— Ты назвал меня «Ильзе». Ты занимаешься любовью со мной, а называешь именем моей дочери.
— На что ты намекаешь?
— На то самое. У тебя только Ильзе на уме.
— Подумаешь, сорвалось с языка.
— Твой язык только что побывал у меня во рту. А пенис — между ног. Ты что, спишь с Ильзе?
— Нет.
ЕЩЕ ОДНА ОТКРЫТКА ОТ ЭЛЬЗЫ
— Любишь ее?
— Нет.
— Вот что, больше никакой Ильзе! — кричит Эльза. — Никакой!
— Больше никакой Ильзе, — повторяет Альберт. — Никакой Ильзе.
— Ты хочешь, чтобы мы поженились?
— Ты же знаешь — больше всего на свете.
— Докажи, Альбертль.
— Я вывел равенство.
— Какое еще равенство? Не нужно никакое равенство. Мне нужен ты.
— Ладно. Тогда так: A плюс E равно E плюс A. Дарю.
— Я тоже хочу сделать тебе подарок, Альбертль.
— И что же это?
— Я сделаю все, чтобы ты прославился на весь мир.
«Мужчина женится в надежде, что женщина никогда не изменится. Женщина выходит замуж в надежде, что мужчина изменится. Те и другие неизменно разочаровываются».
Само собой, Эльза непричастна к тому, что Альберт достиг статуса мировой знаменитости. Все это дело рук международной прессы.
ВЕСЬ НЕБЕСНЫЙ СВЕТ ИСКРИВЛЕН
Все научное сообщество
взбудоражено результатами
наблюдения затмения
ТРИУМФ ТЕОРИИ ЭЙНШТЕЙНА
ЭЛЬЗА И АЛЬБЕРТ, 2 ИЮНЯ 1919 г.
«НЬЮ-ЙОРК ТАЙМС» 10 НОЯБРЯ, 16 НОЯБРЯ И 3 ДЕКАБРЯ 1919 г.
