Позже греки переименуют Шедит в Крокодилополь. Ибо население здесь неистово поклоняется крокодильчикам, пытаясь наладить отношения с этими свирепыми хозяевами Нила. В Шедит жрецы ублажают сыновей Себека по полной программе. Кормят с ложечки медовой смесью, мясными лепешками, пеликаньими яйцами, наполненными лягушачьей икрой и прочими деликатесами. А после смерти торжественно бальзамируют и несут мумию в специальный кроко-некрополь на особых носилках, сработанных именно для крокодильих мумий.
Помню, мой супруг-фараон принимал участие в обряде попрания злющего змея Апопа. В храме Тутмос должен был одним ударом разрубить на части или заколоть копьем громадную нильскую черепаху. Именно ее облик любит принимать коварный Апоп. Накануне священнодействия неуклюжий Тутмос набивал руку. Крошил в своих покоях этих кожистых красавиц, выловленных специально для тренировки. Еще и вопил на весь дворец неприятным высоким голосишкой:
Кстати, в русском языке есть выражение «разделал, как Бог черепаху». То есть вывернул наизнанку. Мясом внутрь, костями наружу. Видимо, у твоего бога с черепахами тоже напряженные отношения. И неудивительно. Ведь черепаха, будучи марионеткой Апопа, способна замедлить ход солнца!
Главные домашние животные у нас вовсе не кошка, собачка, хомячок и попугай, как в современной тебе мире. В наших дворцах (или хижинах – кому как повезло) живут гуси, кошки, змеи и обезьянки.
Собака – существо дворовое. Домашние собаки – редкость. Но встречаются. Существует даже поговорка: «Как собака, спящая под навесом в постели госпожи». Аналог русской поговорки: «Как сыр в масле». Например, при дворе моего великого папочки – Тутмоса I – чуть ли не в его постели жили два пса, напоминающие басенджи. Одного звали Кухонный Горшок – уж очень он любил покушать. А имя второй псины я бы перевела как «Рулевое весло на попе». И если Рулевое Весло был ласковым, то Горшок постоянно бросался на нас с сестрой и однажды прокусил ей ногу до сухожилия. С тех пор я боюсь любых собак. Даже самых воспитанных.
А ведь мне докладывают, что улицы городов Египта наводняют стаи бездомных псов. Они настолько лютые и опасные, что современные бездомные бобики показались бы рядом с ними милыми болонками.
В гробницу собак кладут, и весьма часто. Но, скорее, не в качестве домашних любимцев и проводников в загробном мире, как котиков. А в качестве ритуальных мумий, посвященных культу Анубиса.
Служебных псов в долине Нила нет. Зато полным-полно служебных обезьян, которые не только аккуратненько собирают с деревьев спелый инжир, но при необходимости без всяких церемоний хватают за руку (или за ногу) воришек на рыночной площади.
Домашних обезьянкок разных пород можно увидеть почти в каждой счастливой семье.
Но особо мы почитаем плащеносых павианов. Они – верные спутники богов солнца и мудрости. На восходе обезьяны издают резкие звуки. Вроде ваших петухов. Разумеется, мы воспринимаем это как приветствие солнышку.
Кот в Кемет зовется Миу. Угадай почему!
Киса стала любимицей жителя Нильской долины за три тысячи лет до возникновения государства фараонов. Наши котики – не узники квартир. Они бродят среди стеблей сладкого папируса, ожидая хозяев с рыбной ловли.
Ваши кошки-затворницы вынуждены пользоваться лотком. Скребут, бедняжки, лапами ламинат, имитируя закапывание. А у нас даже из дворца киска может легко ускользнуть на прогулку. Моя любимица Та Кошка (которая расколошматила драгоценную доску для игры в сенет) до одури слоняется у дворцовых прудов. И никому в голову не приходит ее запереть и заставить писать в золотой лоток.
Чтоб ты знал, кот не какая-то там простая зверюга, а ночная форма солнечного бога. Кот не просто вопит в темноте. Он видит то, чего не видят смертные. Видит тайную суть предметов и дает им имена. Коты творят мир и сражаются с хаосом.
Если семья хоронит любимого котика – и дети, и взрослые сбривают брови в знак траура. Ведь нет на земле существа полезнее кота, истребляющего мышей и змеек, стерегущего урожай. Да и при проблемах со здоровьем котаны спешат на помощь.
В твои времена человек для хорошей беседы с высшим существом покупает при храме свечку.
А в мои времена – покупает мумию котика. Причем мумия котенка – читерство.
В общем, схема такая: идешь в храм. Покупаешь мумию. И жертвуешь богу. Котан с твоей просьбой бодро скачет к нужному божеству и мяукает: «А вот раб божий Аменхотеп приболел. Изволь истребить духа простуды!» И божество молвит кошаку: «Да не вопрос, блохастый. Сейчас сделаем!»
Состоятельные люди даже заказывают для котиков спецсаркофаги.
В текстах из гробницы моего пасынка Тутмоса крики кота сравниваются с голосами умерших в загробном мире. Но для большинства египтян голос котофея звучит как сладостная музыка.
