Люди задают себе вопрос — будет ли этот захват власти в интересах масс? Ошибочный элемент, скажут они, кроется только в злоупотреблении новыми методами контроля и психологического воздействия на массы; это злоупотребление направлено на то, чтобы привести массы в подчинение, невзирая на обычные цели, и только ради самой власти. Если же, наоборот, власть захвачена в интересах народа, для их же блага и защиты, откуда же тут взяться этому ошибочному элементу? Сохранение демократии, насколько это представляется возможным, по всей видимости, требует именно таких действий. Необходимо, сделают они вывод, во имя демократии и самосохранения набраться мужества и более или менее отстранить демократию от борьбы и установить новую структуру, которая, по крайней мере, будет способна использовать действенные элементы власти в интересах прогресса, а не варварства. Окончательно наступила эпоха масс. Любой, кто еще мечтает о возврате к старым формам политической и общественной жизни, просто романтик. Новая действительность, созданная современным индустриальным обществом с его массовыми формациями, требует наличия методов пропаганды и средств контроля, которые тоталитарные государства должным образом выработали, но не в полной мере использовали.
Таким образом, люди могут спорить, что они и делают, и даже самые интеллигентные, но с однобоким пониманием характера новой эпохи, поступают таким же образом. Тем не менее, они ошибаются. Именно эта тема спора является началом смертельного курса, который должен привести к самоубийственному процессу того же типа, что и "национальный подъем" в Германии. Любому общественному подъему или аналогичным образом спланированному движению суждено пасть жертвой данного курса и использовать такие методы, которые взял на вооружение нацизм. Даже социалистическая революция не смогла бы без них обойтись. Их разрушительное свойство кроется в сущности новых методов контроля, а не в политических целях. Даже если бы массы не были приведены в подчинение в интересах экспансивных целей, достигаемых посредством войны, а только ради нового общественного порядка, то причиненный вред находился бы в самом подчинении и в методах удержания масс в этом подчинении.
Ответом на это будет то же самое, что мы сделали в Германии в нашей среде, когда принимали участие в нацистском эксперименте — ничего другого не оставалось. В оправдание будет сказано, что массы воспринимались такими, каковы они есть. Вещи нужно называть своими настоящими именами. И курс был выбран с чистой совестью, курс, который проницательные партийные демагоги уже давно тайно лелеяли с небольшими угрызениями совести. Вместо партийного механизма употребляется новый и более мощный механизм, против которого уже нельзя обратиться за помощью к другой власти.
Манипуляция общественным мнением становится безграничной, а для критики существуют определенные дозволенные пределы. Степень энтузиазма и возбуждения, довольства и развлечения, которые необходимы для масс, чтобы привести из в надлежащее состояние — это просто вопрос гигиены и диеты коллективной души. Ошибочно и губительно доводить все это до крайности и чрезмерно использовать средства, которые сами по себе необходимы и эффективны. Только благодаря этим средствам, массам еще раз можно дать простые, всеобщие и эффективные представления о том, что является ценным, и что необходимо делать. Только таким путем можно обеспечить надежный фундамент для будущего порядка, на который смогут положиться и государство, и нация, и общество. Только так можно выдержать кризисы и испытания, как показал пример Франции, а не средствами разнообразного наследия наших политических соглашений.
Подобные размышления приведут нас в точности к тому же самому, что было в Германии восемь или девять лет назад, когда мы вступили на тропу разрушения. Не только правые реакционные элементы поддались этому искушению, но и тс, кто не смог должным образом противостоять аморальности Прусского государства из-за своих беспринципных домоганий единоличной абсолютной власти. Однако эти же лица выдвигали требования, когда поднимался вопрос об осуществлении их собственных целей, направленных на то, чтобы осчастливить человечество и установить окончательный и прочный общественный порядок.
Здесь еще раз сказывается взаимосвязь между Гегелем и Марксом. Ленин сам повторяет афоризм Гегеля, что в моральном отношении зло — это катализатор, способствующий новому созидательному развитию, которое и равносильно "созидающему отрицанию". Наша эпоха должна пройти через это "созидающее отрицание" перед тем, как будет
отстроена вновь. Подобными размышлениями люди успокаивают свою совесть. Но Фома Аквинский говорит: "для благородных целей мы должны следовать правильным путем, а не ложным".
