Он добавил, что не боится коммунистического влияния внутри страны — будь то немецкие коммунисты или русские агенты Коминтерна. И если ему придется заключить пакт с Россией, то непременно при условии еще одной революции, которая защитит немцев от любой марксистской и коммунистической заразы. "Социальная революция подарит нам много новых и поразительных сил. Я не боюсь разлагающего воздействия коммунистической пропаганды. Но в лице коммунистов мы имеем достойного противника, с которым нужно держать ухо востро. Германия и Россия удивительным образом дополняют друг друга. Они просто созданы друг для друга. Но именно в этом и заключается опасность для нас: Россия может засосать и растворить наш народ в своих просторах. Замечали ли вы, что немцы, долго жившие в России, никак не могут снова стать немцами? Огромные пространства завораживают их. Розенберг только потому так не любит большевиков, что они лишили его возможности стать русским".
Я отметил, что сегодня очень бросается в глаза тенденция, распространенная среди некоторых молодых людей (младоконсерваторов, "Молодой Пруссии", молодых военных и инженеров) — видеть в союзе с Россией будущее спасение Германии. Гитлеру было явно неприятно об этом слышать. "Я знаю, что вы имеете в виду, — сказал он, — эту болтовню о "прусском социализме" и все такое прочее. Все это, наверное, очень занятно для наших генералов, ни аза не смыслящих в военно-политической игре. Если военный союз с большевиками чем-то для них удобен — они тут же перестают признавать себя капиталистами и даже обнаруживают что-то вроде антикапиталистического задора. Их идеи половинчаты, под своим "прусским социализмом" они подразумевают некий казарменный порядок в экономической и частной жизни. Но на деле все обстоит вовсе не так просто. Так же и с инженерами, которые так любят строить планы. Здесь тоже все не так просто, они едва ли ограничатся обменом инженерно-технических разработок на сырье. Впрочем, там, в инженерном руководстве, собрались одни недоучки. Собрались и решили вести себя как национал-социалисты. Что за идиотизм — думать, будто буржуазно-демократическая Германия в состоянии колонизировать Россию!"
"Нет, — продолжал он, — все эти идеи о транснациональном трудовом государстве с едиными нормами выработки и единой промышленной территорией могли возникнуть только в бестолковых головах господ литераторов, потерявших чутье и проникшихся космополитизмом. Все это болезненные проявления, они фальшивы и опасны для общества, ибо вредят делу национал-социализма. Что до меня, то я, очевидно, не стану уклоняться от союза с Россией. Этот союз — главный козырь, который я приберегу до конца игры. Возможно, это будет самая решающая игра в моей жизни. Но нельзя начинать ее преждевременно, и ни в коем случае нельзя позволять всяким писакам болтать на эту тему. Однако, если я достигну своих целей на Западе — я круто изменю свой курс и нападу на Россию. Никто не сможет удержать меня от этого. Что за святая простота — полагать, что мы будем двигаться все прямо и прямо, никуда не сворачивая! Наш фронт все время будет перемещаться, и это касается не только военных. Но мы всегда останемся верны нашей концепции: видеть в большевизме своего смертельного врага. Мы продолжим дело наших армий, начатое в мировую войну и прерванное перемирием 1918-го. Задача разбить вдребезги грозную массу панславянской империи все еще остается в силе. Давление этой массы не даст Германии подняться. Не забывайте, что славянский Восток плодовитее всей остальной Европы. Нам предстоит лицом к лицу встретиться с бедой, которая грозит опустошить всю Европу. Нам не удастся избежать конфликта между расовым мышлением немцев и массовым мышлением славян. Здесь замешано вечное соперничество, которое невозможно преодолеть никакими общими политическими интересами. Здесь речь идет о господстве германского расового сознания над массой, вечно обреченной на служение и покорность. Только нам дано превратить континент в единое пространство, где будем повелевать мы и только мы, безо всяких соглашений с Москвой. И мы примем бремя этой борьбы на свои плечи. Она откроет нам двери к долгому господству над миром. Конечно, это не помешает нам пройти определенный участок пути рука об руку с Россией — постольку, поскольку это полезно для нас. Но мы пойдем на это только в том случае, если это поможет нам как можно быстрее добраться до нашей истинной цели".
"Мы обязаны истреблять народы"
