Но существует и другой аспект старой социал-демократии, ставший одним из источников роста современного тоталитаризма. Здесь находилась та благодатная почва, на которой пышным цветом разрасталась ядовитая поросль, ничего общего не имевшая с рабочим движением и стремлением к более справедливому общественному устройству, — атеизм, методично насаждаемый исторический материализм, рационализм, освобождение плоти и духа, а также все те идеи всеобщего принуждения, диктатуры, планирования, уравниловки, коллективизации вплоть до веры, которые насаждались правительством и наукой, базирующейся на произвольных предпосылках. Будто бы наука наших ортодоксальных марксистов с их аксиомой исторического материализма была не настолько ad hoc[33] доктриной, и будто бы "идеологическая суперструктура" не столь умышленно рассматривала человека как исключительно социальную предпосылку, чем это делала "artbedingt" [34], — наука, приспособившаяся к порядку нацистов! Будто бы все эти идеи, столь гротесково выродившиеся в иррациональные доктрины нацистского расизма, не имели своего полного прототипа среди рационалистической сферы! Спортивные общества и культурные организации социал-демократической партии, ее литература с характерным партийным жаргоном, ее войска, поддерживающие порядок, ее марши и церемонии с развевающимися знаменами — сами становятся примером для коричневых батальонов и всех других организаций национал-социализма.
Этот второй аспект социал-демократии несомненно был таким же значительным, как и движение за интересы рабочего класса. Никто не будет сомневаться в огромной образовательной работе и в значительных положительных достижениях социал-демократического движения. Если германский рабочий принадлежал к одному из лучших или наиболее надежных типов населения современной Германии, то это только благодаря неутомимой работе нескольких поколений безвестных социалистических учителей и лидеров. Но эта удивительная работа была парализована коллективистской доктриной и ее воздействием, требовавшим только нового дополнительного фактора для того, чтобы превратиться в руководящую силу нашего времени — революционное движение нигилизма.
Таким образом, будущему рабочему движению придется решать: которой из этих целей оно отдаст предпочтение? Второй, возложившей на себя сущность движения, как чуждый элемент, или первой, представляющей собой обучение ответственных личностей на базе нашей западной культуры? Если продолжать следовать обоим путям развития, это может парализовать социал-демократию как созидающую силу в государстве и в истории. Социал-демократия не являлась бы фактором, влияющим на будущее установление справедливости и гармонии, а была бы очагом скрытого революционного разрушения. Весьма важно вырваться из этой двойственности и решить в пользу законности, с которой этот континент две тысячи лет назад начал свою историю.
Великое рабочее движение будет главным политическим и общественным достижением в переустройстве Европы. На его основе должен покоиться вечный мир. Но это станет невозможным, если социализм будет твердо придерживаться идеи радикального переустройства общества, так как это можно осуществить только средствами современной тирании. Если, с другой стороны, цель социалистов — примирить законные права на собственность и на частные предприятия с фактами новой концентрации средств производства и с социальными службами, то тогда не составило бы труда подлинному традиционализму заключить длительное соглашение с социализмом.
Идеи доктринерского социализма никогда не смогут быть претворены в жизнь без тирании. Диктатуре, которая согласно социалистической доктрине, должна быть диктатурой только для воспитания, суждено стать постоянной формой социалистического общества.
"Не существует социализма, который можно насадить без авторитарных средств, — утверждает Пиро. — В нашу эпоху государство осуществляет власть в пределах одной нации". Спорно, что нам придется продвинуться сразу к истинному интернационализму, минуя форму национального государства, и что именно устройство государства в рамках одной нации придется изменить. Несомненно, так думает большинство представителей социализма, которые только недавно стали его приверженцами, пока еще они не осознали неосуществимость своей доктрины на базе национального государства. То, что невозможно в пределах отдельной нации и национального государства, может быть осуществимо в социалистической Европе или в действительно мировом государстве.
Социалисты, несомненно, правы, полагая, что ни один новый порядок, будь то социалистический или экономический, или даже политический, недостижим в рамках отдельного национального государства. Поэтому положить конец системе государства в рамках одной нации — одна из задач будущего. Но что должно занять место этой системы? Может быть супергосударство, интернациональное государство социальных служб со всеми соблазнами, которые представляют власть всемогущей элите?
