Говорит Сет. Вечная реальность души. Часть 2 полностью

Отношение Джейн к библейской истории совпадает с ее чувствами в отношении некоторых аспектов ее собственных способностей. Она часто говорила мне, что ей намного проще делать что-то для человека, если она с ним не знакома.)

(Сеанс возобновлен в 22:00. Голос Джейн-Сета несколько отличался от обычного. Возможно, более контролируемый, не такой радостный или спокойный.)

Итак, мы начинаем следующую главу, которая будет называться «Прощание и встреча: аспекты многомерной личности с позиции моего опыта».

(«Это такое длинное заглавие»?)

Да, и с двоеточием. Еще минуту. (Пауза.)

В исторический период Христа я был человеком по имени Миллениус, из Рима. В той жизни по роду занятий я был купцом, но при этом очень любопытным человеком, а мои путешествия позволяли мне заводить знакомства с людьми разных сословий и профессий.

Физически я был полным и крепким, совершенно не патрицием по виду, и склонен к неопрятности в одежде. У нас было что-то вроде нюхательного табака из трав. Я часто им пользовался, просыпая порошок на одежду.

Мой дом был в самой оживленной части города, на северо-западе, неподалеку от того, что можно назвать центром. Помимо всего прочего, я продавал колокольчики для ослов. Это может не показаться вам таким уж серьезным товаром, но люди с окружавших Рим ферм находили его крайне полезным. У каждого колокольчика был свой звук, и семья могла по звуку отличить своего осла от многочисленных похожих на него.

(22:09.) В самом Риме многие использовали ослов для перевозки тяжестей, особенно в низших профессиях. Количество колокольчиков, их звук, даже цвет — все это имело значение. В городском шуме каждый мог различить конкретный колокольчик — например, бедные и рабы, которые хотели купить еду, зачастую несвежую, с деревянных тележек.

Колокольчики были лишь незначительной частью моего бизнеса, который по большей части касался тканей и красок, но они завораживали меня. Из-за интереса к ним я намного больше путешествовал по пригородам и стране в целом, чем стоило благоразумному человеку. Колокольчики стали моим хобби. Любопытство заставляло меня путешествовать в поисках разных типов колокольчиков. Я общался с разными людьми, которых иначе мог бы не встретить.

(22:11.) Хотя я не был образованным человеком, но обладал живым и подвижным разумом. Я узнал, что разные типы колокольчиков используют различные секты евреев — как в Риме, так и за его пределами. Хотя я был римлянином и гражданином, этот статус мало что давал мне, кроме минимальной безопасности в повседневной жизни. В бизнесе я так же часто сталкивался с евреями, как с римлянами. Я не слишком отличался от них по положению (это был первый намек на юмор в этой главе).

На тот момент римляне не имели четких представлений о количестве евреев в Риме. Они только предполагали. Колокольчики ослов, принадлежащих зилотам, были украшены изображением глаза (Джейн-Сет показала на свой глаз). Они входили в город тайно, прячась и от римлян, и от других евреев. Они хорошо умели торговаться и часто уговаривали меня на большее, чем я мог позволить себе потерять.

Я узнал о Лорде Праведности от его двоюродного брата по имени Шераба...

(«Можно по буквам?» Сет это сделал, и оказалось, что я записал правильно.

Из вышесказанного понятно, что Сет меняет свое местонахождение с Рима на Иудею, не говоря, как и когда. Мне хотелось больше узнать об этом переезде, но я решил пока не перебивать его.)

...который был, насколько я тогда мог судить, «святым» убийцей. В ту ночь, когда я говорил с ним в грязной конюшне под Иерусалимом, он был пьян. Это он рассказал мне про символ глаза. Он также сказал мне, что некий человек, Христос, был похищен эссенами. Я ему не поверил. Когда он мне сказал об этом, я не знал, кто такой Христос.

(Пауза в 22:28. Джейн говорила медленно. Четыре крупные иудейские секты, которые процветали в Святой Земле в начале I века н. э., — саддукеи, фарисеи, зилоты и эссены.)