Дом стоит, свет горит.Только мебели нет.Ипотечный кредитне вписался в бюджет.Мой нехитрый расчётне сулит перспектив:даже с вычетом льготналицо негатив.Выключаю свет,открываю окно.Слышно, где-то играетгруппа «Кино».<p>Запой</p>Жена сказала мужу: «Глеб!Разогрей плов, отрежь хлеб.Супа тарелку налей.Только не пей!»Глеб твёрдо решил не пить,Пушистым и белым быть.И вот он приходит домой на обед,А хлеба нет…<p>Мне земные услады не чужды…</p>Мне земные услады не чужды:Мне б напиток покрепче;Да жену помилей —На свои новогодние нуждыЯ из кассы взял тыщу рублей.В аккурат на бутылку и закусь.Я люблю этот праздничный ракурс.Этот праздничный жизни уклад:Президент, телевизор, салат.<p>Глядишь на него: лежит на диване…</p>Глядишь на него: лежит на диване,пальцы в соусе, как в крови,смотрит TV.Выпил пива четыре литра.Думаешь: овощ.Вдруг мысль как разряд: «А если Гитлер?»Нет уж, лучше лежи, ешь, пей, смотри.<p>В кругу моих близких друзей…</p>В кругу моих близких друзейнет ни одного гаишника.И среди друзей моих друзейнет ни одного гаишника.Иначе я бы его обязательно встретилна какой-нибудь вечеринке,подсел бы к нему и спросил:«Что вы, …, за люди такие,гаишники?»<p>Ни ласка женская, ни винная бутыль…</p>Ни ласка женская, ни винная бутыльне чужды моему лирическому строю.Напьёшься с музою пороюИ отрабатываешь стиль.Черновики пылают в печке,Чернила кончились опять,Часы показывают пять…И аспирина нет в аптечке.<p>Рано утром, под верблюжьим одеялом…</p>Рано утром, под верблюжьим одеялом,в комнате, где Тютчев и Толстой,дельта между мной и идеалом
