Показания Донсковой: «Виновной себя не признаю… обнаруженная у меня кукуруза своего посева с огорода… то правда я как ходила на работу… брала с поля 2–4 кочанов… О том что у меня кукурузы своей посев знает соседка».
«Показания соседки Т.: Во время лета видела что у ней на задах двора были стебли кукурузы…» —
Из характеристики, выданной сельским Советом:
«…При ней двое детей 6 и 10 лет. Мать умерла…»
Приговор суда: пять лет лишения свободы.
Из кассационной жалобы Донсковой А. В. в Нижне-Волжский крайсуд:
«…Виновной себя не признаю… есть лишь показания К…ва… у меня во дворе росла своя кукуруза… двое малолетних, брат и сестра, 6 и 10 лет, остались безнадзорными. Прошу…»
«Краевой суд в составе… от 5 ноября 1937 года постановил:…Приговор подлежит отмене… является крайне мягким несоответствует содеянному».
12 декабря проводится новый выездной суд в хуторе Полунино.
«…Растаскивала социалистическую собственность… приговорить к лишению свободы сроком на 10 лет с конфискацией имущества».
Где он проходил, этот выездной суд? Видимо, в хуторском клубе или конторе. Были там малолетние брат и сестра несчастной Аграфены и ее 18-летний погубитель? Наверное.
Это дело трагическое еще и потому, что матушку свою защитила 18-летняя дочь. «Жертвуя собой», – как говорилось позднее в боевых сводках.
Годы – те же. Хутор Солоновский.
Пономарева Матрена Федоровна – 52 лет. Пономарева Пелагея Федоровна, дочь ее. 18 лет.
Как всегда, по чьему-то заявлению у Пономаревых делают обыск и находят 9 кг пшеницы.
Из протоколов:
Пономарева – мать: «Найденную пшеницу принесла моя дочь. Откуда она взяла, я не знаю».
Пономарева – дочь: «Я работала в колхозе в качестве перевозчицы семян. 11 мая я получила зерно и повезла в поле и когда я ехала, то в то время скрала с возу пшеницу в количестве 9 кг которую у нас обнаружили. Хищение хлеба я сделала лишь потому, что не было чего кушать. Я получала каждый день 600 грамм».
Приговор: лишить свободы на 5 лет.
Папка уголовного дела закрыта. Остается лишь домысливать горькое: видимо, когда нашли пшеницу и стало понятно, что суда не избежать, решили в семье, что вину на себя возьмет младшая. Во-первых, на матери весь дом, остальная семья, а во-вторых, должен суд сделать снисхождение к 18-летней девчонке. Это они рассуждали, по-человечески. По-иному думал «добрый дедушка Калинин», Михаил Иванович, и те, кто выше него, и те, кто ниже, но с властью в руках: «Учитывая важность совершенных действий как социально опасные… совершала кражу колосьев аржаных урожая 1933 года в количестве 2 кил… Тем самым совершала уголовное преступление…»
А что до Пономаревых, матери и дочери, то неизвестно, кому было тяжелее. Судьба 18-летней девушки в солженицынских строках из «Архипелага ГУЛАГ». Доля матери: горевать и плакать, горевать и плакать и винить себя.
Лето… Осень 1932 года. Уборочная страда.
Причина одна: голод. Тот, что нынче. И самый страшный, который впереди – зимой, весной.
Люди видели, что их обрекают на смерть. Арифметика простая.
Ф. Е. Абалмасов. 217 трудодней. «Хлеба колхоз не выдал. Семьи – 7 человек».
Вдова колхозница Маслова (к-з «Вторая пятилетка») работала весь год, не пропуская ни одного дня. Ей пришлось получить 10 кг зерна.
Лозунг один:
