- Конечно так. Вот видишь, ты и сам прекрасно все это понимаешь. Но даже если мы с тобой будем повторять это по десять раз на дню, ты все равно будешь бояться, потому что слова - это одно, а реальность - совсем другое. В реальности я заставил тебя так страдать, что теперь это не исправишь простыми словами и убеждениями. Все, что я могу - это доказать тебе все мои предыдущие слова на практике.
Малфой вздрогнул.
- Я так подозреваю, что ты думаешь, что заниматься со мной любовью - это значит тихонечко лежать и терпеть, независимо от того, будет тебе нравится это или нет, пока я буду проделывать какие-то манипуляции с твоим телом. Ну скажи честно, я прав?
Драко молчал.
- Молчание - знак согласия, значит, я попал в точку. И потом, ты, наверное, думаешь, что секс заключается только в том, чтобы вставить свой член партнеру в соответствующее место. А в пассивные партнеры ты наверняка записал себя, потому что я прочно вбил в твою голову мысль, что тебя должны брать. Правда?
Драко всхлипнул, снова начиная плакать.
- Прости меня, любовь моя, что я говорю тебе подобные вещи, но я хочу, чтобы ты знал, что все это неправда. Секс - это те же самые чувства, только на физическом уровне. Той ночью я через секс показывал, как я тебя ненавижу, а теперь я хочу показать, как я тебя люблю.
Драко повернулся на другой бок, лицом к Гарри.
- Я не выношу, когда ко мне прикасаются… Я чувствую себя парализованной лягушкой, приготовленной для вскрытия. С ней могут делать все, что угодно, а она даже лапкой пошевелить не может, хотя все еще жива.
- Ужасное ощущение, - сказал Гарри, - я приблизительно могу представить себе, что ты чувствуешь. У меня было такое, когда на четвертом курсе я оказался в окружении Волдеморта и толпы Пожирателей смерти на пустынном кладбище. Я тоже был совершенно беспомощен, и они могли сделать со мной что угодно… Тогда я впервые на себе ощутил, что такое круциатус…
Драко прижался ближе к Гарри.
- Я так хочу, чтобы у нас все было хорошо, - искренне прошептал Драко.
- У нас обязательно все будет прекрасно. Мы с тобой не будем никуда спешить, но начнем постепенно учиться дарить другу удовольствие. Запомни, я никогда не буду тебя торопить или, Мерлин упаси, к чему-нибудь принуждать. Я буду стараться, чтобы ты сам хотел этого так же сильно, как и я. Не беспокойся о том, что я неопытен, я буду очень нежен и осторожен и не сделаю ничего, что могло бы тебя расстроить.
- Я об этом и не беспокоюсь и готов попробовать. С чего мы начнем сегодня?
