- Если бы ты не строил из себя Героя, я бы сразу тебе помог, и ты бы столько не мучился, - сердито сказал Драко, - Я не понимаю твоего упрямства. Мы же поклялись помогать друг другу всегда и во всем.
- Просто я хотел доказать самому себе, что в состоянии справится с этим сам, - вздохнул Гарри, - Но мне правда никто никогда не объяснял как это нужно делать. Если бы Гермиона позанималась со мной так, как ты, то я бы выполнял свою домашнюю работу сам.
- А может, ей просто хотелось ощущать свою значимость? - предположил Драко, - Если бы ты не просил ее писать за тебя эссе, то она бы не смогла читать тебе свои нравоучения. Насколько я помню Гермиону в те годы, ей всегда хотелось быть умнее всех.
- Это точно, - согласился с любимым Гарри.
Через два дня ситуация с Эйнджел окончательно вышла из-под контроля. Девочка за завтраком зашлась ревом на весь Большой зал и, вцепившись в мантии родителей, не отпускала их на занятия.
- Эйнджел, но ведь нам с папой нужно учиться, - увещевал Гарри, - Побудь немного с эльфами, а после обеда мы с папой вернемся и пойдем с тобой гулять.
- Я не хочу быть с эльфами! Я хочу быть с вами!!! - кричала во все горло девочка.
Это не было похоже на Эйнджел. Обычно она не закатывала истерик при посторонних людях, но сейчас девочка, словно с цепи сорвалась.
- Все, Гарри, я больше не могу, - прошептал Драко, швыряя свою сумку па пол.
- Не стоит губить в ребенке прекрасное стремление к познанию, - миролюбиво произнес Гораций Слизнорт, который продолжал преподавать в Хогвартсе зелья, - Думаю, ничего страшного не случится, если вы возьмете юную леди с собой на Зельеварение. В конце концов, с такими талантливыми отцами, неудивительно, что девочка проявляет интерес к наукам в столь раннем возрасте.
Гарри, смущенно поблагодарив преподавателя, потащил дочку в их комнату с твердым намерением хорошенько отругать негодницу за утренний спектакль. Но, его планы потерпели крах, как только Эйнджел, беззащитно прильнула к отцу. В итоге более жесткий в плане воспитания Драко, все же сделал девочке серьезное внушение, в результате которого малышка пообещала впредь себя так больше не вести.
Парни очень волновались о том, как бы Эйнджел не выкинула чего-нибудь во время занятия. Но их тревоги оказались напрасными. Слизнорт выдал девочке маленький котелок и набор засушенных и совершенно безопасных трав, из которых девочка все занятие, засучив рукава своего платьица, старательно пыталась что-то сварить.
- Ангелочек, а теперь мне придется отвести тебя к эльфам, потому что на Трансфигурации тебе точно не разрешат присутствовать, - объявил Гарри дочери.
- Но почему? - заныла Эйнджел. - Я обещаю, что буду сидеть очень тихо и не стану никому мешать.
- Солнышко, но тебе там будет очень скучно, - попытался убедить малышку Драко, - Если на Зельях, тебе было чем заняться, то здесь придется просто сидеть и слушать объяснения профессора МакГонагалл, которые тебе будут совершенно непонятны!
- А я возьму с собой бумагу, карандаши и буду рисовать, - заявила Эйнджел.
- Ну что рискнем взять ее с собой? - спросил Гарри у мужа.
- Хорошо, но только если МакГонагалл будет против, нам придется отвести тебя в комнату и чтобы никаких истерик! - предупредил Драко.
- Ладно, папа, - пообещала Эйнджел.
Скамьи за которыми сидели студенты были достаточно длинными, так что Эйнджел без труда уместилась между Гарри и Драко. МакГонагалл войдя в класс, недоуменно уставилась сначала на девочку, а затем на ее родителей. Гарри умоляюще посмотрел на своего декана.
- Мисс Малфой-Поттер, учтите, что на своих занятиях я не терплю шума и отвлекания внимания моих студентов.
- Я обещаю очень хорошо себя вести, - тожественно пообещала Эйнджел, сдержав свое слово.
С этого дня, Эйнджел стала посещать со своими родителями все занятия…
Остальные студенты сначала заливались хохотом, наблюдая, как маленькая девочка, пытается копировать действия взрослых. Потом к присутствию Эйнджел все настолько привыкли, что даже стали считать девочку чем-то вроде талисмана, приносящим удачу. Неделя шла за неделей, и на смену сентябрю пришел октябрь. Драко купил для Эйнджел прописи в Хогсмите и по вечерам учил ее писать буквы.
- Скоро я научусь писать, и буду записывать лекции вместе с вами, - хвасталась Эйнджел. Парни только смеялись в ответ.
Но совсем не смешно им сделалось на следующий день, когда МакГонагалл, проводя опрос у студентов, задала Гарри вопрос, ответ на который он совершенно не знал.
- Мистер, Малфой-Поттер, мне долго вас ждать? - строго спрашивала профессор.- Каким законом определяется максимальное число стадий превращений различных веществ друг в друга?
Гарри жалобно посмотрел на Драко. Блондин попытался изобразить что-то руками.
- Мистер Малфой, не нужно устраивать здесь пантомиму! - отрезала МакГонагалл.
В это время из-за парты послышался тонкий голосок Эйнджел:
- Число стадий превращений различных веществ друг в друга не может превышать семи. Этот закон называется лимитом Кемпа.
МакГонагалл стояла посреди класса, словно громом пораженная. Гарри и Драко шокировано уставились на Эйнджел.
