Судорожно сглатывая, он вновь чувствует возмутительно восставшую плоть. – «Если бы пятьдесят кило эстрогенов5 материализовать в физическую форму, это выглядело бы именно так».
– Ну, здравствуй Георгий. – она впервые называет его по имени. – Присаживайся.
– Здравствуй. Может, все-таки, познакомимся?
Он плюхается в глубокое кресло, по-хамски закидывая ногу на ногу, чуть ли не на уровень подлокотника. «Если ведешь себя показушно уверенно, то уверенность приходит к тебе».
Красавица снисходительно улыбается:
– Да, разумеется. Меня зовут Лилит.
– Какую загадку предложишь на этот раз?
– Время загадок прошло. На этот раз тебя ждет последнее, самое опасное испытание.
– Что за испытание?
– Назад, в изолятор, ты уже не вернешься. Эта часть пути пройдена. – она нагибается вперед. Видно, как сквозь тонкую ткань шелка рельефно набухают ее соски. – Ты доказал свою значимость. Скажу откровенно, я рада этому.
– Но это еще не все?
– Да. Выпьешь? – рядом слева появляется меленький журнальный столик с двумя пузатыми сосудами, на четверть наполненными коньяком. Она тянется к бокалу, ее тело соблазнительно выгибается, нога вытягивается в противоположную сторону. Линия видимого им сверкающего рельефа плоти сводит с ума.
Он задыхается, руки дрожат:
– Нет, не хочется.
– Ну, как угодно. – она прекрасно видит его реакцию, удовлетворенно ухмыляется. Темно-гранатовые губы целуют бокал, янтарная жидкость скользит внутрь. – Ну а теперь слушай внимательно. Все, что я скажу сейчас, ты должен запомнить, возможно, это тебе поможет.
– Я слушаю.
– Скоро ты проснешься в другом месте. Тебе предстоит последнее испытание – смертельный поединок. Твой враг – разумное инопланетное существо, чужой, прошедший те же стадии отбора, что и ты. У вас не будет никакого оружия, кроме ваших природных способностей. При необходимости, разрешается использовать для нападения естественный материал, если вы найдете таковой на полигоне.
– Жестко. – он хмыкнул. – Как в Колизее в былые времена.
– И еще. – собеседница приближает свое лицо к нему. Он видит вдруг, что ее зрачки имеют прямоугольную форму, как у козла. – Поскольку ты и твой соперник с разных планет, имеющих разные параметры обитания, условия на полигоне: гравитация, температура, атмосферный состав, влажность, освещенность и другие, приведены к средним. То есть вам обоим будет не очень комфортно, но другого выхода нет.
– Какие правила поединка? – у него по спине пробегает холодок. – Я должен знать подробно.
– Правил никаких совершенно. Цель одна – убить любым способом и любой ценой. И запомни: испытание закончится только тогда, когда один из вас будет мертв.
Он озадаченно замолкает.
– Ну, вот и все милый. – она щурит глаза, улыбается и, сладко потягиваясь, облизывает влажную верхнюю губу. – Хочешь еще чего-то, мой рыцарь?
Это было последней каплей. – «Да катись все!» – он вскакивает и, не раздумывая, сгребает ее за талию, прижав к себе:
– Что ты хочешь от меня, сука?! – в нем борются бешенство и похоть. Нет, не борются, а уживаются самым гармоничным образом.
– Не шали, дурачок. – Она эротично выгибается, заглядывая в глаза, и кладет руку на его плечо. Ее ладонь оказывается на удивление холодной. – Удачи тебе.
Перед глазами все плывет, ничего не видно, сплошной слепящий молочный туман. Еще секунду руки продолжают ощущать ее упругое тело, но вот он уже сжимает в руках воздух. Обнимает пустоту. В голове возникает тонкий, еле слышимый звон. Он нарастает, становится нестерпимым, заполняет весь череп, резонируя, отдает в позвоночник. Морщась от боли, он впадает в забытье.
Сон рассеивается, как туманная дымка. Как не хочется просыпаться. Сквозь закрытые глаза рвется спокойный, ровный свет. Слышно звонкое щебетанье каких-то пичуг. «Как давно я не слышал птичьего пения!». Что-то мешает. Он прислушивается к себе и находит причину дискомфорта: в спину что-то больно впивается. И еще – холодно. Тело сотрясает озноб.
Раскрыв глаза, он окончательно приходит в себя.
«Где я?».
Егор рывком сел, осмотрелся кругом. Одежды по-прежнему нет. Под ногами толстый слой жухлой травы, усеянной немногочисленными колючими камушками. «Так вот что мешало».
Туманно-сизая, по-зимнему хмурая мгла низко нависает над головой, стелется, ощутимо гнетет. Солнца не видно. Ровный, неяркий голубоватый свет равномерно льется сверху, придавая окружающему холодный призрачный вид.
«А что это там у нас?». Внизу, с пригорка, на котором он находился, открывалась унылая картина. Маленькое, метров 50 в диаметре, почти идеально круглое озерцо спокойной, кристально-прозрачной воды напоминало зеркало, обрамленное серовато-горчичной плолосой безжизненной почвы. В глаза бросалась симметричность окружающего пространства. Видимый рельеф представлял собой воронку, полого спускающуюся к водоему. Земля бедная, глинистая, усеянная множеством гладких и не очень камней различного размера.
Меж валунами, в редких местах пробивалась стылая поросль мертвой травы. Вокруг незнакомое причудливое редколесье. Корявые древесные стволы ярко-синего, холодного цвета, увенчанные высокими зонтами голых сухих крон.
