Я вызывал раздражение тем, что не походил на других. Я не был таким грубым, склонным к примитивным шуточкам и развлечениям, как большинство пехотинцев. Мне хотелось добиться чего-то большего, стать отличным от других, подняться выше. И я знал, что этот момент наступит. Как-то после свидания с Мацуко, кажется, ее звали так, ко мне подсел человек, лица которого я не запомнил. Я только помню, что сидел на скамейке в парке, когда вдруг обнаружил его около себя… Он был похож на музыканта Гая Баннистера. Да, точно, он был похож на Гая, и поэтому я сразу расположился к нему. Он улыбнулся мне как старому знакомому. И странное дело – меня это даже не насторожило, напротив, я ему невольно обрадовался. Может быть, потому, что хорошее отношение видел к себе редко. Особенно со стороны чужих людей. И я улыбнулся в ответ. Беседа была довольно долгой, только подробности тоже стерлись из памяти. Странное дело – я помню ветер в деревьях, какие-то звуки, похожие на лопающиеся цветы, и легкое шипение, как скрежет шин по асфальту… И – все. Все?
Беседа оставила впечатление чего-то легкого и приятного. У меня всегда были проблемы с компаниями. Я не любил шумные сборища, но невольно вынужден был участвовать в них. А здесь – приятная беседа со знакомым человеком. Он точно был мне знаком, иначе я бы не смог так легко и непринужденно с ним разговаривать. Я со всем соглашался, и мы пришли к какой-то договоренности. Но вот какой? В конце разговора мой собеседник рассмеялся, и я почувствовал эйфорию. Все непременно будет хорошо. Я в это уверовал. И когда он ушел, я явственно слышал его голос: «Ты сможешь, ты добьешься!»
Но с тех пор моя голова стала болеть еще сильнее, а провалы в памяти – случаться чаще. Некоторые свои действия я не мог контролировать, и они происходили помимо моей воли. То есть я совершал поступок спонтанно, а потом думал: зачем? и «кто это был? Неужели я?» Иногда мне казалось, что мою жизнь проживает кто-то другой, только я не могу видеть этого другого.
Так же я не помню, как выстрелил из пистолета себе в руку. Зачем я это сделал? «Случайно», – сказал кто-то внутри меня. «Случайно», – прошептал я.
Пистолет я хранил незаконно, проступок был серьезным в глазах армейского начальства, и в качестве наказания меня отправили на кухню. Это было не просто невыносимо, это было унизительно! Всю жизнь я старался стать кем-то, а мне надевали маску клоуна! И все это случилось в тот момент, когда я, казалось, мог поймать удачу за хвост.
