– Тебе надо принять мой облик и выйти в кают-компанию. Отвлеки рунархов. Предложи им обряд единения с Весенней Онхой. Мол, без души рунари скоро погибнет. А став окраинницей, сможет протянуть за счёт нашей силы.
– Это действительно возможно?
– Нет. Извини… Я проверял – не с чем там объединяться. Джелиннахан всё выпил. Срединничество – это обмен, а ей нечего дать нам.
– Плохо-то как… Но рунархи на это купятся.
– Вот и я так думаю. А проверить не смогут. Собери их вместе, придумай что-нибудь позаковыристей. Пусть за руки держатся, что ли…
– А ты?
– Я почувствую, когда вы соберётесь вместе. Это у меня получается хорошо. Мы с протеем отправимся к шлюзу. Тому самому, помнишь? Откуда мы проникли в «Погибельный Трон».
– Хорошо. Я их обману. В крайнем случае, Том поможет. А дальше?
– Встречаемся в шахте с подъёмником. Снаружи светиться нехорошо: думаю, станция уже под надзором эннеров.
– Эннера. Он один на страже. Ночь ещё не закончилась, не забывай. Большинство офицеров зажигают на Лангедоке.
По лицу психоморфа пошли волны. То ещё зрелище… Видеть своё лицо в зеркале – это одно, а стоять рядом с собою – живым, настоящим – совсем другое.
– Пожелай себе успеха, – сказал я-морф. – Или нет: лучше пожелай счастья. Это нужнее.
– Счастья тебе, дружище. И той, что скрывается за твоим обликом.
Я-морф криво усмехнулся и вышел из ванны. Как я ни пытался разглядеть девичью фигурку в коротеньком халатике, у меня ничего не выходило. Сознание упорно старалось видеть крепкого широкоплечего мужика в спортивном костюме.
У «Погибельного Трона» есть своя история. Станция эта строилась в рамках проекта «Круглый стол», и предназначалась для того, чтобы стать опорной базой экзоразведчиков. Всего ей подобных закладывалось сто пятьдесят (с координационным центром в Камелоте).
Необходимость в «Круглом столе» назрела давно. Экзоразведка выполняла множество несвойственных ей функций, от полицейской до дипломатической. Будь у нас собственные базы, не пришлось бы участвовать в дрязгах между Небесами. Экзоразведчики занялись бы своим исконным делом: открывали бы новые планеты. Исследовали космос.
Каким наивным я был… Великое Кольцо, мегасфера разумов.
Проект заморозили. Причина проста: в рамках «Круглого стола» централизация власти невозможна. Земля и другие миры Первого Неба утратили бы свою исключительность. Стали бы рядовыми планетами среди десятков подобных.
Экзоразведка попала в немилость двора. Государства Второго Неба всё менее охотно соглашались отдавать своих детей для пси-модификации. Первое Небо не торопилось менять отношение к бывшим колониям. И вот результат: Лангедок принадлежит рунархам, а значит, вся благодать идёт на нужды Тевайза. И у Второго Неба скоро появится свой флот, способный соперничать с земным.
«Сколько прошло времени, Симба?»
«Пятьдесят две минуты, хозяин».
То ли Асмике не удалось обмануть рунархов, то ли возникли осложнения. Психоморф не пришла в условленное время.
«Отправляемся, Симба».
«Мы не будем ждать твоих спутников?»
«Мы никого не будем ждать».
Пустое небо развернулось вокруг нас. Косматой головнёй сияла BD +20307; крохотная песчинка Лангедока была незаметна рядом с ним. Не те масштабы. Я смотрел глазами протея, почти полностью сливаясь с кораблём. Чудовищная масса светила, покорность Лангедока, обречённого миллионы лет кружить вокруг звезды на поводке гравитации, шероховатость пояса астероидов – всё это я воспринимал через призму восприятия мантикоры. Во мне сейчас мало оставалось человеческого – больше от мистического чудовища. Интересно, как это ощущают обманутые мною окраинники?
Я принюхался. Единственный действующий эннер рунархского флота меня пока не видит. «Погибельный Трон» строился в астероидном кольце, и, пока мы не шевелимся, отличить протея от ледяной глыбы довольно сложно. Но это пока. Скоро нам придётся покинуть сад камней, выйдя из плоскости эклиптики. И тогда вряд ли удастся выдать себя за рунархскую бирему. Особенно сейчас, когда Винджент начеку и держит свору на поводке, готовый обрушить на мой кораблик мощь рунархского созидания.
Наши корабли используют разные принципы передвижения. Рунархские, начиная от крохотных бирем и заканчивая гигантскими эннерами и гексерами, перемещаются не в реальном пространстве, а в рунархском представлении о космосе. Вселенная – она не то чтобы абсолютно непознаваема… но уместить её в сознании невозможно. Никакой фантазии не хватит. Если попросить кого-либо представить космос, он вообразит себе пылающие плазменные шары звёзд, разделённые гигантскими расстояниями. И будет не прав: потому что понять, насколько эти расстояния велики, не в состоянии ни один рунарх. И уж тем более человек.
Представляемую Вселенную рунархи открыли давно. Рунархские корабли переходят в неё и путешествуют меж воображаемых звёзд, сильно экономя время. Потом выныривают обратно в наш космос. Путешествие от одной удалённой звезды к другой занимает несколько месяцев.
