— И вы сели в поезд, приехали туда и отвезли мисс Дэвис вместе с "кадиллаком" обратно в город, так?
— Да.
— Полагаю, она была очень расстроена во время поездки.
— Ну, как бы это выразить… немного не в себе.
— А?
— Плакала, билась в истерике, — пояснил Карелла.
— Нет, с ней было все в порядке.
— Ну, я хочу сказать… — Карелла заколебался. — Насколько я понимаю, она не могла вести машину.
— Верно. Поэтому и наняла меня.
— Ну, тогда…
— Но не потому, что была расстроена или что-то в этом роде.
— А почему? — Карелла нахмурился. — У нее было много багажа? Ей нужна была ваша помощь, чтобы донести его?
— Ну да. И ее, и ее двоюродной сестры. Ее сестра утонула, знаете?
— Знаю.
— Но с багажом ей бы помог кто угодно, — заявил Облински. — Нет, она наняла меня совсем по другой причине. Ей нужен был именно я, мистер.
— Почему?
— Почему? Потому что она не умеет водить машину, вот почему.
Карелла уставился на него.
— Вы ошибаетесь, — сказал он.
— О нет, — возразил Облински. — Она не умеет водить машину, поверьте. Я укладывал сумки в багажник и попросил ее завести машину, а она даже не знала, как это делается. Эй, как вы думаете, стоит мне пожаловаться на телефонную компанию?
— Не знаю. — Карелла резко поднялся. Внезапно чек, выписанный парикмахеру Клаудии Дэвис, приобрел огромное значение. Чеки почти закончились, но вдруг появилась идея.
Парикмахерский салон располагался на Южной Двадцать третьей улице, сразу за Джефферсон-авеню. Зеленый навес над входом отбрасывал тень на тротуар. Белыми буквами на навесе было написано: "АРТУРО МАНФРЕДИ, Инк.". В витрине висела стеклянная табличка, на которой для тех, кто не читает "Вог" или "Харперс Базар", помимо названия, было написано, что парикмахерская имеет два отделения — одно в Айсоле, а другое — в "Нассау, на Багамах". А под ней — скромная надпись: "Известна во всем мире". Карелла с Хейзом вошли в салон в половине пятого вечера. В маленькой приемной, положив ногу на ногу, сидели две безукоризненно накрашенные и причесанные женщины — по всей видимости, они дожидались своих шоферов, мужей или любовников. Обе с надеждой взглянули на детективов, разочарованно подняли только что выщипанные брови и вернулись к чтению журналов мод. Карелла и Хейз подошли к столу. За столом сидела блондинка с дежурной улыбкой и голосом выпускницы престижной школы.
— Да? — высокомерно взглянула она. — Чем могу помочь?
От ее высокомерия не осталось и следа, когда Карелла протянул ей свое удостоверение. Она прочитала удостоверение, взглянула на фотографию, быстро успокоилась и бесстрастно спросила:
— Что я могу для вас сделать?
— Не могли бы вы что-нибудь сообщить нам о девушке, выписавшей этот чек? — сказал Карелла.
Он достал из кармана пиджака сложенную копию чека, развернул и положил на стол перед блондинкой. Блондинка с опаской посмотрела на него:
— Как ее зовут? Не могу разобрать.
— Клаудиа Дэвис.
— Д-Э-В-И-С?
— Да.
— Мне незнакомо это имя, — с сомнением произнесла блондинка. — Она не из наших постоянных клиентов.
— Но она выписала чек на ваш салон, — настаивал Карелла. — Она подписала его седьмого июля. Проверьте, пожалуйста, по своим записям, для чего она здесь была и кто ее обслуживал.
— Извините, — промолвила блондинка.
— Что?
— Извините, но мы в пять часов закрываемся, и сейчас у нас самое напряженное время. Надеюсь, вы это понимаете. Может, вы зайдете немного попозже…
— Нет, мы не можем зайти попозже, — сказал Карелла. — Потому что если мы зайдем попозже, мы зайдем с ордером на обыск и с ордером на арест ваших регистрационных книг, а это может взволновать репортеров отдела светской хроники, и такое волнение может добавить вам еще немного известности во всем мире. У нас был трудный день, мисс, и это для нас очень важно.
— Конечно. Мы всегда с радостью сотрудничаем с полицией. — Голос блондинки был холоден как лед. — Особенно, когда полицейские так хорошо воспитаны.
— Да, мы все такие, — ответил Карелла.
— Вы сказали, седьмого июля?
— Седьмого июля.
Блондинка вышла из-за стола и прошла в глубь приемной. Откуда-то появилась брюнетка и спросила:
— Мисс Мари уже ушла?
— А кто это, мисс Мари? — поинтересовался Хейз.
— Девушка со светлыми волосами.
— Нет. Она кое-что ищет для нас.
— Эта белая прядь вам очень идет, — улыбнулась брюнетка. — Меня зовут мисс Ольга.
— Здравствуйте, как дела?
— Спасибо, хорошо, — ответила мисс Ольга. — Когда она придет, скажите ей, пожалуйста, что на третьем этаже барахлит одна из сушилок.
— Хорошо, я скажу, — пообещал Хейз.
Мисс Ольга улыбнулась, помахала рукой и испарилась в глубине салона. Через минуту вернулась мисс Мари. Она взглянула на Кареллу:
— Некая мисс Клаудиа Дэвис была у нас седьмого июля. Ее обслуживал мистер Сэм. Хотите поговорить с ним?
— Да.
— Следуйте за мной, пожалуйста. — Она была предельно вежлива.
Они прошли за ней в салон мимо женщин, которые, скрестив ноги, сидели под сушилками.
— Да, кстати, — вспомнил Хейз, — мисс Ольга просила вам передать, что барахлит одна из сушилок на третьем этаже.
— Спасибо, — сказала мисс Мари.
