Впрочем, рождение сына Веник отмечал недолго – нужно было срочно раскручивать сеть.
Веник сказал, что если из какой-то точки города не видно их магазин, то должно быть видно рекламу магазина. Или слышно рекламу магазина. Так что каждый утюг пел про новую сеть, а Гришин отдел, который раньше казался огромным, скукожился в старом помещении и стал казаться бедным родственником богатого папаши.
Зато головной офис поглотил весь этаж, появились секретарши, куча девочек неизвестного предназначения носилась по этажу с документами.
Так что следующие восемь месяцев после рождения Костика Веник с Гришей по работе почти не пересекались. Веник вообще редко бывал в городе, курсировал как одержимый между Китаем и соседними областями, заматерел, завел шофера и шкаф с выглаженными рубашками на работе, спал в самолетах, ел в машине и излучал такую бешеную энергию, что действительно казался всемогущим.
Гриша получал очень хорошую зарплату, снял квартиру получше, сменил пару девушек и был вполне доволен жизнью.
После очередной планерки Веник небрежным движением руки распустил сотрудников и сказал:
– Все свободны. Гриша, останься.
Гриша остался, хоть и удивился. Обычно у Веника никаких вопросов к нему не было.
– Вот что, Гришка, – сказал Веник, потягиваясь, – производство твое я закрываю.
– Почему? – еще больше удивился Гриша. – У нас уже репутация, да и прибыль…
– Знаешь, сколько ты мне за полгода принес? – перебил босс. – Пятьдесят тысяч рублей! Я в ресторане больше оставляю!
Гриша посмотрел на старого друга. Тот как раз встал из-за стола и продемонстрировал накушенное в ресторанах брюшко.
– Но… – попытался оправдаться он.
– Вопрос решен! – отрезал Веник. – Но ты не волнуйся, без работы не останешься. Я в твоем городе открываю представительство. И ты будешь там главный.
И Веник изложил подробности. Пара месяцев на рекогносцировку. Узнать, что да как, кого из чиновников нужно подмазать, с кем подружиться. Что и как делают конкуренты. А через полгода выйти на рынок быстро и агрессивно.
– Не боись, – сказал Веник. – С тобой поедет Мишка, наш директор по маркетингу. Он все делать будет.
– Так, может, – совершил последнюю попытку увильнуть от высокого поста Гриша, – он и возглавит там все?
– Не может. Во-первых, он потом мне тут нужен. Во-вторых… Умный он слишком, Мишка. И хитрый. Больше о своем кармане думает, чем о моем. Так что будешь его пасти.
Гриша совсем загрустил. Но потом узнал про оклад, бонусы, а главное – служебную двушку в хорошем районе – и подумал: «Ну и ладно. Давно пора в люди выбиваться».
Напоследок Гриша спросил:
– А как там Улька? Растит сына?
И тут что-то случилось с лицом Веника. И без того неласковое, оно скривилось в гримасе отвращения.
– Не говори мне про нее больше, понял?! – сквозь зубы ответил Веник. – Даже имени не упоминай этой…
И он коротко, зло выругался.
Первое, что сделал Гриша, выйдя от Веника, – набрал Ульяну.
– Что случилось? – спросил он.
На том конце трубки помолчали.
– Веник на громкой связи? – спросила Уля.
– Нет, что ты, – испугался Гриша, – я тут один. Просто Веник мне только что рассказал…
– По телефону не буду, – тщательно проговаривая слова, сказала Уля, – приезжай в парк через час. Пого… Пого… Пого-врим.
Со стороны их можно было принять за супружескую пару. Только жена очень уставшая, с кругами под глазами. И с отчетливым запахом дешевого коньяка.
Они сидели рядом на бортике песочницы. Костик ел песок. Гриша слушал. Ульяна говорила. Запиналась, но говорила:
– Знаешь, что мне сказал Веник в первый же день, когда мы познакомились?
Гриша помотал головой. Он вообще смутно знал историю знакомства будущих супругов Глаголевых.
– Что я стану его женой.
– А ты что?
– Поржала. И сказала, что на первом свидании ему не обломится, зря старается.
– А он?
– Начал объяснять, что он не спешит, у него есть план…
У Веника, сколько его помнил Гриша, всегда был план. Иногда совершенно дебильный (облить в феврале водой ступеньки школы, чтобы никто не мог войти), иногда гениальный (например, как спасти бизнес с помощью бюджетных денег). Веник всегда свой план воплощал.
План завоевания руки и сердца Ульяны тоже был воплощен почти в деталях. Он дарил цветы. Срывал лекции, стоя под окнами поточки с бумбоксом на плече – а из бумбокса надрывался Паваротти. Когда Ульяна все-таки согласилась зайти к нему «посмотреть классный фильм» – они действительно смотрели «Реальных упырей», запивая багровым кагором, и только после этого Веник позволил себе поцеловать Ульяну.
И так далее, вплоть до предложения руки и сердца четырнадцатого февраля в «Фениморе Купере». Столик он резервировал за три месяца, а кольцо для помолвки три раза переделывали, пока не понравилось жениху.
– Ну, – неуверенно сказал Гриша, – так это же круто… У него есть план, он хочет его реализовать…
