Войдя в квартиру и оглядевшись кругом, Грач словно опустился с небес на землю. Повсюду царил кем-то устроенный беспорядок. Все было раскидано по углам, содержимое стола, гардероба выброшено на пол. Диванные подушки валялись в коридоре и на кухне, повсюду была битая посуда. У самого потолка непонятно каким образом висел чайник, раскачиваясь и проливая при этом через носик воду.
На полу Грач заметил несколько записок, написанных кривым почерком на оборванных клочках бумаги, словно кто-то очень торопился. На одной из них был начертан уже надоевший вопрос: «Ты еще не уволился?» На другой, содержание которой больше остальных привлекло его внимание: «Запретная зона бывает опасной!»
– Все это очень странно, – вслух произнес Грач. – Теперь они начинают говорить еще и загадками. Что это за запретная зона? Уж не та ли, где я провел ночь? Да и кто об этом может знать?
Собрав все записки и не желая дальше читать эту ересь, он зажег газовую конфорку и бросил их в пламя. Но, к его удивлению, записки упорно не хотели гореть: казалось, пламя огибает их, ничуть не вредя.
– Это еще что за дьявольщина! – выкрикнул он.
В ту же секунду записки вырвало из лап пламени и неведомым потоком ветра закружило по кухне. Падая на стол, на пол, слетевшие искры пламени с записок начинали разгораться с еще большей силой. Семен Семенович как одержимый принялся тушить пламя, заливая его водой. Наконец с этим бедствием было покончено. Переведя дух, Грач огляделся кругом. Повсюду валялся пепел, мебель кухни была испорчена, посреди кухни на полу лежали ничуть не пострадавшие записки. Этого Грач уже выдержать не мог и, то ли от нервного перевозбуждения, то ли от почти бессонной ночи, или от запаха гари – голова его закружилась, ноги подкосились, и он грузно шлепнулся на пол.
Перед глазами Семена Семеновича стали появляться странные видения: он видел землю, на которой никого и ничего не было, только глубокие рытвины покрывали всю поверхность. Бредя по этой земле, он постоянно спотыкался и падал, затем поднимался и шел дальше, пока не уперся в высокую стену. Повернув, он побрел вдоль стены, а заметив маленькую узкую щель, в которую, казалось, и кошка едва пролезет, Семен Семенович изловчившись, просочился сквозь стену. Неестественно яркий свет ослепил глаза, но он не обращал на это внимания и продолжал свой путь. Откуда-то послышалась странная музыка, словно где-то лязгали, бряцали и гремели на давно вышедших из строя музыкальных инструментах.
Присмотревшись, он разглядел далеко впереди, как под эту дикую музыку в большой грязной луже, словно поросята, плясали голые женщины с яркими рыжими волосами. Они неистово вскрикивали от удовольствия и подпрыгивали на месте. Заметив Грача, танцующие замахали руками, подзывая его к себе. Они тянули свои длинные руки к нему, пытаясь достать до шеи и вонзить в нее острые ярко накрашенные ноготки. От ужаса Семен Семенович закричал, призывая на помощь.
В этот момент Грач очнулся. Посмотрев на родной потолок, он с облегчением вздохнул и встал на ноги.
– Какое счастье, что мне все это только привиделось, – вслух произнес он. – Но больше выдерживать этого сумасшествия я не желаю! Немедленно бежать и только бежать – куда угодно, лишь бы подальше от этого места!
Достав из-под кровати чемодан, он забил его вещами и только тут сообразил, что бежать ему некуда.
Сев на диван, он стал лихорадочно разрабатывать план бегства, но в голову ничего путного не приходило.
– Эх, поеду ка я в отпуск на первом поезде и в любую сторону, – на всю квартиру твердо заявил он.
Отпихнув ногой чемодан в сторону, Грач вышел из квартиры с твердым намерением сходить на работу и написать заявление на отпуск. Спускаясь по лестнице, он столкнулся с соседкой, что жила этажом выше.
– Добрый день, Семен Семенович! А я вот за хлебом решила выйти, – протянула она, заискивающе глядя ему в глаза. А затем, немного помолчав, добавила: – Хотите, я вам адрес моей тетки в деревне дам?
– Какой адрес? Зачем? – не понял Грач.
– Вы же уезжаете и еще не решили куда?
– Я? – растерянно переспросил он. – Да, уезжаю, но вы-то откуда знаете?
– Сегодня рабочие приходили, вытяжку чистили на кухне, вот я и услышала, – смущенно пожала плечами соседка.
– Оставьте меня в покое! – почти зарычал в ответ Грач. – В своей собственной квартире уже и думать опасно стало!
– Извините, Семен Семенович, но вы так громко об этом заявили вслух, что я решила предложить вам помощь. Да к тому же еще вашу телеграмму положили опять в мой ящик. Пора разобраться с этой путаницей номеров на ящиках…
– Какую еще телеграмму? – оборвал Грач.
– Так я ее к вам в ящик опустила. Я телеграмму увидела у себя, думала, что случилось – вот и прочла. А она, оказывается, вам адресована…