– Обо мне не волнуйся, я выберусь.
Грач и Када, расталкивая стоящих, со всех ног помчались к скале.
– Ты знаешь, где в скале проход змеи? – спросил на бегу Грач.
– Знаю, но зачем нам бежать? Ведь сам Рафаэль пришел к нам на помощь!
– Это не Рафаэль, и все скоро это поймут. А уж потом, поверь мне, им захочется разорвать нас за такую шутку!
Толпившиеся маги и чародеи все еще в недоумении смотрели на висящую в воздухе голову и не обращали никакого внимания на Каду и Грача. Но мессир, внимательно следивший за головой, вскоре взлетел и схватил ее. Опустившись на землю, он стал пристально изучать ее и грязно ругаться.
Када и Семен Семенович были в это время уже далеко, они шли по темноте у самой скалы. Када на ощупь искала выбитую змею рядом с одной из щелей.
– Вот она, выбитая змея! – проговорила Када. – Вот здесь должна быть выбита цифра «восемь» и монограмма Меркурия, а это и есть Рафаэль. Вот они, нашла! И вот вход в скалу!
Тем временем на поляне у дьявольского костра творилось невесть что… Мессир, разъяренный из-за того, что его провели как простого смертного, как мальчишку, сотрясал воздух насланным ураганом и бранью. Маги и ведьмы, словно ищейки, рыскали повсюду в поисках скрывшихся беглецов. Черт, визжа, как недорезанный поросенок, крутился на месте, показывая тем самым свое недовольство. Привычная вакханалия на шабаше в этот раз сорвалась.
Ричард в этой неразберихе медленно пробрался за пределы бесовской поляны и тем же путем, которым они и пришли, постарался как можно быстрее перебраться через долину и укрыться в лесу.
– Я нашла их следы! – крикнула одна из ведьм.
– Что же тогда вы стоите?! – проскрипел злобно Леонард. – Догнать, вернуть сюда! Я лично хочу расправиться с ними! В чем дело, хваленые колдуны, почему вы еще здесь?
– Не гневайся, мессир, но мы бессильны. Они скрылись в пещере, а путь нам преградили одним из трех амулетов, которые еще остались на земле и властны над нами.
Злобный рев Леонарда разнесся над поляной. Слыша его, содрогнулся в дороге и Ричард. Беспомощность сразила мессира. Чувствуя сейчас свое поражение, он вспыхнул ярким пламенем и, извиваясь как змей, быстро уменьшился в размерах и исчез.
С исчезновением Леонарда потух и костер. Небо заволокло черными тучами, и невесть откуда ливанул сильный дождь вперемешку с крупным градом. Как аккомпанемент к ненастью, сотрясал землю неистовой силы гром и сверкали молнии.
Грач и Када всего этого уже не видели, только гулкое эхо доносило до них отзвуки ярости и злобы, вызванные мессиром Леонардом.
Войдя в расщелину, Када и Семен Семенович оказались в небольшой пещере, в разные стороны из которой вглубь скалы ответвлялось несколько ходов. Грач чиркнул зажигалкой, и вокруг стало немного светлее.
– И куда нам идти дальше? Здесь много дорог, и не исключено, что мы можем угодить в лабиринт или в ловушку, – размышлял вслух он.
– Не спеши, Семен. Смотри, над каждым ходом стоит число, а вон там, чуть подальше, – таблица. Видишь, в ней написаны магические имена. Их нам и следует запомнить – это имена, соответствующие числам Меркурия. А раз мы зашли в пещеру, название которой и было «Меркурий», то, думаю, порядок написания этих имен и есть шифр для выбора нужного направления.
– Када, но ведь здесь написаны имена, а на проходах цифры…
– Не забывай, Семен, что ты не один, а вместе с несостоявшейся ведьмой, и эту грамоту я когда-то изучала. Вот смотри, первым написано «Асбога» – это означает цифру «восемь», и нам следует идти туда, где помечено этой же цифрой. Впереди, я думаю, нас будет ожидать еще несколько разветвлений, и мы должны выбрать в таблице имя и свернуть в проход, помеченный цифрой, соответствующей этому имени.
– Да уж, эта грамота действительно не по мне, остается лишь уповать на твои глубокие познания в этой области.
– Думаю, это лучше, чем вернуться назад.
Проход «Асбога» был очень узким, больше напоминающим туннель, и идти по нему приходилось друг за другом, немного наклоняясь.
– Прости меня, Семен, – во время этого пути произнесла Када, – за то зло, что я причинила тебе. Ты, не побоявшись смерти, заступился за меня. Мне ведь было приказано убить тебя. Ты знаешь, желание стать ведьмой затмило во мне все чувства…
– Так уж и все? – засмеялся Грач. – А мне казалось, что я пробудил в тебе еще какие-то чувства…
– Это действительно так, только жаль, что я слишком поздно это поняла. Я считала, что утопила тебя тогда в море, и только в тот момент почувствовала, как ты был мне дорог. Мне хотелось броситься в воду следом и умереть с тобой. Потому я и не могла скрыть радости, когда почувствовала твое присутствие на шабаше. Ты маской укрыл лицо, но глаза остались открыты…
– А как же твой черт, разве не он твоя большая любовь? – недоверчиво поинтересовался Грач.