Отвязавшись таким образом от Кады, Грач достал все свои наличные деньги, паспорт, резиновые маски, захваченные из подземелья, а также вытащил из чемодана новый костюм. Упаковав все это и перевязав для крепости веревкой, он вышел со свертком из номера, тихо прокрался мимо комнаты Кады, а затем покинул территорию базы.
Пройдя вдоль пляжа, он направился дальше, туда, где берег моря представлял собой нагромождение каменных глыб. Здесь было тихо и пустынно. Приподняв один из камней, он положил под него вещи, а сверху засыпал песком. Первая часть его плана была выполнена.
Вторую же часть он намеревался осуществить завтра и тем самым покончить с дьявольскими чарами Кады. Вернувшись в свой номер, Семен Семенович еще раз все тщательно продумал и взвесил. Напоследок он решил пригласить Каду в бар.
Услышав приглашение, та сразу согласилась и они через несколько минут уже сидели за круглым столиком бара. Грач старался казаться вежливым и галантным, заказал несколько десертных блюд, попросил принести из напитков что-либо безалкогольное. После того происшествия о спиртном Грач и слышать не хотел. Больше бдительность ему терять нельзя.
– Скажи, Семен, кроме неприятных воспоминаний о вчерашнем вечере, оставила ли я что-нибудь хорошее в твоей душе?
– Да, хоть у нас ничего не получилось, думаю, ты все же хорошая любовница.
– Любовница? – рассмеялась Када. – Слово-то какое второстепенное, а я всегда соглашаюсь лишь на первые роли.
– На первые роли в чем, в любовных романах? – переспросил Грач.
– Для меня любовь не цель в жизни, а редкий случай, но и в ней я предпочитаю быть первой. Ты мне не веришь? Давай повторим неудачную ночь.
– Только не сегодня, – покачал головой Грач, – я еще не совсем здоров.
– Значит, завтра, – предложила Када. – А сейчас, Семен, закажи кофе. Я слышала, здесь его делают особым способом.
После того как они выпили по чашечке, Грач пригласил ее танцевать. Он хорошо помнил тот обрядовый танец, который тогда исполняла Када вместе с другой девушкой. Он вспомнил, как она грациозно и красиво двигалась, и сейчас ему захотелось взглянуть на нее в танце, еще раз убедиться в своих подозрениях.
Када вскочила с места и принялась танцевать в такт музыке. Движения ее не были похожи ни на один из современных танцев, она просто «танцевала музыку», но на это было очень приятно смотреть. Танцующие рядом пары остановились, любуясь необычностью и новизной движений. Когда музыка затихла, все громко зааплодировали.
Последнее доказательство того, что Када послана за Грачом людьми из подземного ада, было налицо. Теперь Семен Семенович полностью был уверен в том, что собирался сделать.
– Ты красиво танцуешь, – сказал он Каде, когда они вернулись за свой стол. – А плаваешь ты так же красиво?
– Плаваю?… – не поняла Када.
– Я подумал: не сходить ли нам завтра с утра на пляж? Правда, я неудавшийся пловец – сколько раз пытался освоить это мастерство, но все безуспешно. Одна надежда на тебя, если ты, конечно, плаваешь не так, как я.
– С этим у меня нет проблем, я обязательно научу и тебя. Завтра мы пойдем рано утром туда, где поменьше туристов, чтобы никто не смог помешать. Вот увидишь, я сделаю из тебя отличного пловца!
На самом же деле Грач имел разряд по плаванию, также хорошо он плавал и под водой, потому-то и решился на этот рискованный поступок. До вечера они просидели в баре, а после ужина каждый отправился к себе в номер.
Поздним вечером, когда в здании смолкли последние голоса, Грач тихо вышел из своей комнаты. Покинув территорию базы, он затаился в тени деревьев, недалеко от входа. Напоследок ему не терпелось узнать, куда Када ходит по ночам.
Без четверти двенадцать на дороге, ведущей за территорию турбазы, показалась Када. В руках она держала совершенно черную курицу, схватив ту за горло, чтобы она не смогла кудахтать и тем самым выдать ее. Грач хотел было выйти к ней навстречу, но удержался, решив проследить дальнейшие события.
Тем временем Када прошла через калитку и остановилась на перекрестке дорог. Одной рукой она по-прежнему придерживала курицу, а другой, вытащив из кармана палочку, начала рисовать ею вокруг себя странные знаки. Затем встала в середину, и Грач заметил, как в руках у нее блеснул нож;.
«О, господи, пресвятая дева Мария, – подумал он. – Что она собирается делать? Неужели это их очередной обряд? А что за знаки она рисует, это чтобы убить меня? Для чего она прибегла к магии? А вдруг она сама решила расстаться с жизнью, так как не справилась с заданием?» Десятки вопросов и предположений сейчас пролетели в мыслях Грача в поисках разгадки происходящего.
Но в эту минуту Када, к его удивлению, хладнокровно подняла курицу и сильным ударом ножа рассекла ту пополам. Ни один мускул не дрогнул на ее теле – она была решительна и спокойна как всегда.
– Элохим, Элохим… – расслышал Грач первые слова из заклинания, которые начала произносить Када.
Прочтя его полностью, она опустилась на колени и принялась бормотать что-то похожее на молитву. Закончила она свою молитву-заклинание словами, которые произнесла достаточно громко:
