— Если вдруг окажется, что Пола действительно убили, — говорит Торий, понимая, что я имею в виду, — и если вина будет доказана, то судить убийцу будут по всей строгости закона. Но пока нет никаких улик, которые подтвердили бы твою версию.
Я не согласен с ним, потому что знаю куда больше из дневника Пола, но все-таки послушно киваю.
— Да. Хорошо. Посмотрим. Но все равно. Ты ведь можешь сделать для меня кое-что?
— Что именно? — Торий моментально скисает.
Он любит повторять, что когда я прошу у него «кое-что», это всегда оборачивается большой проблемой. Он и без того сделал для меня слишком много. Но одна мысль не дает мне покоя, грызет и преследует с момента, как доктор с непроизносимым именем покинул мою комнату.
— Ты сможешь достать списки Шестого отдела? — спрашиваю я.
Торий вздрагивает и выпучивает на меня глаза, а я поспешно продолжаю:
— Знаю, не все охотники за головами состояли в нем официально. Вряд ли крестьяне Дара и приграничья были полноправными его членами. Но я говорю не о них. Меня интересуют ученые и врачи. Квалифицированные специалисты. Все, кого мог завербовать Морташ для завершения Дарского эксперимента.
Торий трогает пальцами подбитый глаз, раздумывает какое-то время, потом говорит:
— Предположим — только предположим! — я смогу достать такие списки. Привлеку Глеба — он крутится в определенных кругах. Дадим взятку кому нужно… Но ведь тебя интересуют не все? Интересует кто-то конкретно, так?
— Так, — откликаюсь я. — Мне нужно знать, состоял ли в Шестом отделе доктор Вениа-мин…
По традиции все, связанное с Дарским экспериментом, зашифровывалось с помощью цифр. Экспедиция Тория и все последующие за этим события (включая мое превращение в зверя) носило номер «Четыре». Соответственно, мною занимался Четвертый отдел — практической генетики. Их возглавлял Штефан Динку, куратор эксперимента. Пятый отдел занимался аналитикой, о нем я мало что знаю. А вот шестым — финансовым, — как раз и заведовал Морташ.
Я не задаюсь вопросами, как ему удалось построить лаборатории на границе Дара, сформировать карательные отряды из военных и охотников за головами. Имеющий деньги — может в этом мире все. Морташ не только их имел — но умело ими распоряжался (и распоряжается поныне, учитывая активность деятелей Си-Вай). Никто не знает, был ли Морташ связан с Эгерским военным комплексом «Forssa», но даже если и был — впоследствии он сумел выйти из-под крыла своих теневых боссов, и в руках бывшего финансиста в итоге оказались документы, наработки, технологии и оборудование.
А вскоре оказались и сами васпы.
О Морташе я услышал впервые от охотников за головами в захваченной нами деревне. О Шестом отделе узнал немного позже. Впрочем, все по порядку.
В деревне мы проводим ночь, но нет времени ни на отдых, ни на сон.
Глупо думать, что деревня с несколькими десятками ополченцев (из которых к концу бойни в живых остается только трое), с запасами продовольствия, техники и боеприпасов окажется отрезанной от мира. Поэтому Расс, Пол и Рон ведут допрос пленных, а я руковожу погрузкой продовольствия и отбором техники.
Рон вскоре приносит сведения, что в восьми милях от деревни расположен довольно крупный город Нордар. С городом налажен контакт и три раза в неделю оттуда прилетают вертолеты, привозят припасы и забирают пленных васпов, которых потом распределяют в лаборатории. В городе также стоит хорошо вооруженный отряд специального назначения и ни мне, ни любому из васпов не хочется ввязываться в очередную битву, в которой, скорее всего, победителями мы не станем. Это значит — из деревни надо уходить.
Некстати Тория подкашивает очередной приступ. Возможно, виноваты мои побои или пережитый стресс, но у него начинается жар и бред, и мне приходится срочно отзывать Пола от допроса. Пол хорошо разбирается в человеческих болезнях. Не знаю, где он этого нахватался, но пленные у него всегда держатся дольше, чем у других (и даже у меня). И, как оказалось, при необходимости Пол умеет быстро и эффективно поставить человека на ноги. А Торий еще может быть полезен. Я прощаю его глупость — тем более, благодаря ей удалось взять склады. Пусть не говорит потом, что васпы не умеют благодарить.
Я меняюсь с Полом местами и добиваю пленного. Это приносит садистское удовольствие, но не приносит облегчения. К утру все измучены и злы. Молодняк нервозен, солдаты переговариваются за нашими спинами и недобро косятся на офицеров. Я понимаю: надо подкрепиться. Надо отдохнуть. Осесть где-то, выработать тактику. Но времени нет, и отдыха нет. Приходится уходить — и брести снова, по тайге и болотам. Идти, идти… боги Эреба знают, сколько времени! Без цели и без будущего. И если раньше сдерживающей силой была Королева, то кто нас сдержит теперь?
