— Вообще, странно рассуждать о балансе, когда я с луком с десяти лет занимаюсь, а Рэй ножевой бой всех доступных школ изучил, — эльф пожал плечами. — Как-то даже обидно стало.
Тут Хэйт вспомнила про Лешкины занятия фехтованием: он этому делу посвятил все школьные годы (в секцию ее друга отдали в шесть лет), все институтские и потом он старался разрываться между семьей, работой и шпагой. Собственно, они с Галкой познакомились благодаря его увлечению: ту приятельница привела с собой на соревнования, за брата поболеть. Про брата подруги Галина ничего уже не помнит, зато за его товарища по команде вышла замуж через полгода после тех соревнований. Это потом уже Леша решил вырезать из своей жизни фехтование, переключившись на семью и заработок средств для ее благоденствия. Тогда примерно и началось другое его увлечение, игрушками компьютерными с насыщенной боевкой и короткими игровыми сессиями. Сюда бы, в Восхождение, Лешку заманить… Но скорее Джомолунгма сдвинется, чем Галка разрешит мужу лечь в капсулу.
Адептка хихикнула, представив, как убалтывает подругу пустить мужа в игру, в которой он, благодаря навыкам, будет доминировать, властвовать и всячески изгаляться над неумехами первого уровня.
— Эй, баба-бафф, чего смешного-то? — вспыхнула Барби, утомленная долгим вышагиванием.
— Может, тут водоросли с хи-хи эффектом? — предположила Маська.
— С выборочным? — сердито насупилась орчанка.
Монк, как обычно, молчал и созерцал, а Кен и Рэй достаточно пожили, чтобы не влезать, когда девушки выпускают колокости в адрес друг друга.
А Хэйт пожала плечами, улыбнувшись, и ускорила шаг. Несмотря на скуку и однообразие их похода, настроение у нее было отменное.
Любая прогулка рано или поздно завершается. Их — закончилась сразу за ажурной полосой разноцветных кораллов, перед домиком, собранным из перламутровых раковин, двух каменных колонн, и огромного, охристого с желтым рисунком, черепашьего панциря, уложенного на эти колонны под углом, так, что дальний от пришлых край панциря уходил в ил. Окон у домика не было, а в дверном проеме вместо двери болтались нити сине-зеленых водорослей. Кладка из ракушек была неровная, а на каждом выступе лежало по светящемуся камушку.
Поодаль виднелось еще несколько схожих по виду жилищ, отличающихся цветом (а кое-где и материалом) «крыш» и «дверей». У некоторых сверху были большущие раковины улиток (почему-то не хотелось встретиться с обладателями этих раковин, раздавит мимоходом и порадуется, что пузико пощекотали). Были и гигантские раковины тридакны, а один домишко и вовсе шевелил прозрачными щупальцами.
От домика к домику вели дорожки из колотого перламутра, а в качестве деревьев выступали ветвистые кораллы причудливых форм и цветов.
Смущало безлюдье, оно же безрыбье, оно же отсутствие населения любой разновидности.
Видимо, чтобы не томить ожиданием визитеров, разошлись «дверные» водоросли ближайшего домишки, выпуская… нечто с двумя длинными пупырчатыми щупальцами по бокам, вертикально плывущее на легонько пошевеливающихся коротких нижних щупальцах, с длинным острым носом, смахивающим на клюв, и ртом (пастью?..) сразу под носом. Глаза у существа были огромные, синие, с блестящей радужкой, а в качестве ушей, похоже, выступали узкие щели за щеками.
Из «одежды» на нем была темно-зеленая перевязь, вроде как из водорослевого каната, а на голове была надета самая натуральная пиратская треуголка: черная, с длинными загнутыми полями, с брошью в виде морской звезды и плюмажем из белоснежных водорослей. Существо приветственно приподняло щупальцем шляпу, показав лысую голову. «Брошь» шевельнула одним из лиловых лучей.
— Здравствуйте, дяденька! — Маська восхищенно пялилась на местного, похожего больше всего на каракатицу, в то время, как прочие гадали, где же гнома высмотрела признаки половой принадлежности озерного жителя. — Это Град Темных Вод? Мы в него пришли?
Местный с минуту раздувал и сдувал щеки, видимо, по-своему заходясь от смеха. Затем «заговорил», как и дева со ступеней — не открывая рта.
— Рыбонька, какой же это Град? Град за разломом, сокрыт, защищен, и хранят его Стражи. А у нас — деревенька.
— И много ли жителей в деревеньке? — окинув пустующие дорожки взглядом, решила уточнить Хэйт: все же зудело в ней, как начесанный комариный укус, дурное предчувствие, и хотелось поскорее понять масштаб той нехорошести, в которую они дружно и радостно вляпались.
— Хватает, — ровно ответило существо. — Сильные и взрослые — в трудах, малые да хилые — по домам. Не часто у нас сухопутные появляются. Последний был много оборотов назад — и проиграл мне этот замечательный аксессуар. Он отлично подошел для Ри.
Плюмаж из водорослей зашевелился, выпуская белоснежную рыбку с прозрачными, будто бы плиссированными, плавниками.
— Какая прелесть! — взвизгнула умиленная гномочка и потянулась к рыбке руками (и всей гномой подалась вперед, чтобы уж наверняка).
