Первая книга серии о расследованиях графа Аверина.Магический Петербург, 1982 год.Граф Аверин расследует убийство дворянского сына, в котором обвиняют дивов, жестоких магических существ из Пустоши. Они подчиняются людям, но выходят из-под контроля, стоит почувствовать кровь или слабость хозяина.Аверин понимает, что это не первое убийство и за преступлениями стоит очень сильный див. В то же время на Петроградке появляется огромный демонический кот…
– Так… в котором часу, вы говорите, пропал… – Аверин указал рукой на фото.
Гермес Аверин терпеть не мог моду. Нет, не всякие странные выверты с одеждой, которые во все времена так любит молодежь, он и сам в юности был тем еще щеголем, а разные модные поветрия, которыми периодически увлекался так называемый высший свет. Да что там «увлекался» – серьезные и умные вроде бы люди, политики, крупные промышленники и даже священнослужители, натурально с ума сходили. И словно пытались перещеголять остальных своим безумием.
Аверин сам пал жертвой такого «поветрия». В те годы свет увлекся Древней Грецией. Сейчас об этом напоминали статуи богов и амфитеатр в саду родового поместья и совершенно нелепое его имя. Если верить истории, это была не первая в Российской империи «греческая» волна, да и среди старшего поколения хватало Платонов, Аристархов и прочего, к тому же многие привычные имена имели греческое происхождение, но Гермес… это перебор.
Кто из родителей, а главное, зачем додумался так назвать ребенка, он не знал, мать с отцом погибли, когда он был совсем маленьким. Их с братом воспитывала бабушка, и в детстве мальчика все звали «Гера». И только впервые столкнувшись с официальными документами, он узнал, что следует писать в строке «Имя».
Но все могло быть хуже. Например, его могли назвать Гераклом. Или как брата, который на поверку оказался не Василем, а Вазилисом.
Бабушка на все расспросы только разводила руками, а потом и вовсе ушла в Заладожский скит. Фамильяр Анонимус, див первого класса, выглядевший как холеный викторианский дворецкий, света на эту историю тоже не пролил. Гере даже казалось, что разговаривать с младшим, ненаследным отпрыском ниже достоинства семейного фамильяра. А со временем выяснилось, что страсть к необычным именам – не самая большая проблема в семействе Авериных. Желание бабушки устраивать личную жизнь мальчиков согласно своим вкусам, изрядно отдающим Средневековьем, оказалось хуже самых заковыристых имен. Брат пошел на поводу, а восемнадцатилетний Гера отказался категорически. Впрочем, Аверин вспоминать эту историю не любил, бывать в поместье родни – тоже. И совершенно не скучал по античным статуям.
Сейчас все повально увлеклись Китаем. Аверин поднес к губам чайную чашку, которая воняла хуже, чем портянки денщика, и постарался выдавить из себя улыбку. Чтобы хоть как-то замаскировать гримасу отвращения.
Мальчишке на фотографии, лежащей на столе, было лет тринадцать. Обычный полароидный снимок, на нем тоже вполне обычный, тощий, похожий на мать подросток.
Или не обычный? Учитывая причину, по которой частный сыщик граф Аверин посетил этот дом.
– Даниил? – Графиня Синицына промокнула глаза изящным платочком, видимо, чтобы не потекла тушь. – Вчера, наверное, вечером… – В ее голосе промелькнуло сомнение.
– Наверное? То есть вы не можете точно сказать, когда исчез ваш сын?
– Да, то есть нет, – она потупилась и, казалось, еще больше втянула впалые щеки. – Даниил был за ужином. Но даже не доел, побежал в свою мастерскую… ему там что-то доставили…
– Так. В мастерскую, значит. И? – Аверин отставил предложенную ему чашку с чаем в сторону, чтобы до него как можно меньше доносился запах новомодного пуэра, и взял в руки фотографию.
Отец семейства в доме отсутствовал. Несмотря на пропажу единственного сына, покинуть службу он не пожелал. А отправил к Аверину бесенка с посланием. Что ж, тоже правильно. Граф Синицын занятой человек, а поиском пропавших должны заниматься профессионалы. Нужно будет снова зайти вечером, опросить и его. Аверин еще раз внимательно всмотрелся в фотографию, а потом скользнул взглядом по комнате, где его принимала графиня.
