Весь экспедиционный корпус уже высадился. Организованное сопротивление практически прекратилось, все ключевые точки уже были заняты, полностью деморализованный гарнизон начал массово сдаваться. Небольшое количество защитников города заперлись в двух башнях городских стен, но их надежно блокировали и уже начали методично выковыривать. Это с внешней стороны укрепления практически неприступны, а изнутри — все просто, пара пушек на прямую наводку, двери в башню вдребезги, а дальше только дело техники.
Но и наши потери проходили по разряду выше средних, по предварительному подсчету, мы потеряли не менее четверти от общего числа. В том числе дотла сгорел «Феб», одна из наваррских каравелл. «Викторию» по счастливой случайности удалось спасти, правда она потеряла возможность самостоятельного передвижения — весь такелаж с рангоутом пришел в негодность, да и сам корпус придется заново перестраивать. Но это мелочи.
Гарнизон острова Ре попытался атаковать нашу флотилию на пяти галерах, но «Аполло» и «Музагет» эту попытку начисто дезавуировали, несколькими залпами потопив франкские посудины.
Трофеи достались просто гигантские — капитальные склады в порту почти не пострадали от пожара и оказались доверху набиты товаром. Вдобавок, нам в руки попала городская казна и два бочонка серебряных монет, предназначенных для оплаты жалованья солдатам Бурбона.
В общем, оккупацию Ля-Рошели можно было считать благополучно завершенной.
Ну а после подведения итогов, пришло время свести счеты.
В зале остались только вожаки наемников. Я приказал раздать им бокалы с вином, после чего поднял свою чашу.
— Мы все хорошо сегодня поработали братья. Сегодня братство доказало свою силу. Есть за что выпить. Вот только…
И сделал долгую паузу.
Холлеманс Красавчик явно напрягся. Остальные командиры, как бы невзначай, посторонились, оставив его в одиночестве по центру зала. С каждым вожаком я уже успел пообщаться. Склонить их на свою сторону удалось довольно легко. Общество наемников напоминает собой стаю волков. Оступившихся немедля разрывают, опять же, обещание хороших премиальных сверх законной оплаты и доли в добыче, мигом развеяло все сомнения. К тому же, Красавчик всегда считался выскочкой и никогда не пользовался особой любовью среди собратьев.
— Вот только… — я усмехнулся. — Среди нас есть те, кто постарался испортить этот день.
— Ты, о чем, Барон? — нервно бросил Красавчик.
— О тебе, Люк, о тебе.
— Что не так?
— Не напомнишь мне наш уговор, Красавчик?
— Я не понимаю, о чем ты… — Люк Холлеманс оглянулся в поисках поддержки на остальных капитанов.
Я подал знак. В зал приволокли задержанных мародеров, которые немедленно подтвердили, что приказ им отдал сам Красавчик.
— Что ты на это скажешь?
— Да что тут такого? — наемник простодушно развел руками. — Ну повеселились ребята. К тому же, город мы взяли, а значит…
— Все мы знаем, что договор найма нерушим! — повысил я голос, обрывая Красавчика. — На том зиждется наша сила. Ты же его нарушил. А по сему, братья, пришло время огласить вердикт…
Каждый из капитанов по очереди кивнул.
Беспомощно оглядываясь, Красавчик закричал.
— Да я водил людей, когда ты еще… Стойте, стойте… Я требую…
— Ты ничего уже не можешь требовать, Красавчик, — веско сказал Доминик Баулин, самый старший из присутствующих капитанов. — Барон, ты в своем праве…
Я кивнул. В тот же момент лязгнули дуги арбалета в руках Логана и Люк опрокинулся с болтом в глотке.
— Спасибо, братья… — я торжественно поклонился вожакам. — Вы подтвердили наш закон. А я сдержу свое слово…
После того, как капитаны наемников ушли, я приказал привести Гастона дю Леона.
— Выпьем, мой друг…
Виконт взял чашу и грустно усмехнулся.
— Что будет дальше, Жан?
— Боюсь, все сложно. В прошлый раз ты обещал, что не поднимешь против меня меча.
— Жан… — Гастон посмотрел мне в глаза. — Я буду рад умереть от твоей руки.
Я сделал вид, что задумался.
— Где у тебя владения? Кто твой непосредственный сюзерен, Гастон?
— В Комменже, Жан. Герцог де Бурбон.
— Ты уже свободен от вассальной клятвы, мой друг. Бурбон мертв. Самое время принести новую.
— Кому? — Гастон настороженно посмотрел на меня.
— Ты же знаешь, чей был изначально Комменж. И я обязательно верну свое. Паук обречен, поверь мне.
— Но ты…
— Уже признан его святейшеством понтификом, законным графом Арманьяк. Пришло время решать, Гастон. Новый сюзерен не обойдет тебя своими милостями. Мне нужны верные люди.
— У меня есть время подумать?
— Нет, времени нет. Пусть все решится немедленно.
Гастон неожиданно улыбнулся.
— Сеньор моего сеньора не мой сеньор, не так ли, Жан? Тем более, Бурбон уже на небесах. В таком случае, прими мою клятву, граф Арманьяк…
Глава 29
Цок-цок…
Цок-цок-цок…
Мерно стучат подковы по истертым булыжникам старой дороги.
Сквозь низко стелящиеся свинцовые тучи пробиваются редкие лучи солнца, в зарослях на обочине раздаются трели невидимых птичек. Остро пахнет влажной землей и зеленью.
Могучий караковый жеребец андалузской породы, подозрительно косится из-под кринета на серые замшелые стены.
Цок-цок-цок…
