Дама шестого чемпиона была облачена в лучших традициях того же венецианского карнавала: маска на лице, выбеленный многоярусный парик, и атласное платье, цвета вечернего неба, со множеством нижних юбок, украшенных так же, как и камзол её кавалера, обращая на её блистательный наряд даже и не скажешь: много ли или мало на ней украшений, выполненных в старинном стиле, однако показывающих статус девушки, имеющий вкус и высокое положение в обществе. Кто же эта незнакомка? Мой помощник как и я в растерянности.
Все чемпионы заняли свои позиции в круге, все взгляды прикованы к ним. Директор Дамблдор не стал в этот раз читать двухчасовую лекцию о силе всеобщей любви и прощении, ограничившись лишь приветствием. Оркестр заиграл полонез и шестая пара начала торжественное движение под музыку.
С вами была Рита Скиттер, в следующем номере продолжение освещения событий Тремудрого Турнира.
Канун Святочного Бала, много-имен Дамблдор.
Вся суета наконец улеглась и можно поразмышлять о насущном: проблем меньше не становится. План трещит по швам. Одно хорошо, что общественность отвлеченная Турниром не особо обращает внимания на другие новости. Казалось бы сам Мордред велел затеять кое-какие тёмные делишки. Но ему, как Лидеру Света, как раз таки и мешает это сделать! А надо — вообще край! Уже все тёмные личности завербованы через посредников и готовы. А тут, на тебе! Аврорат некстати проснулся! И начал всю эту шушеру, на которую потрачены последние кровные, ловить и сажать! Так мало им этого! Свои люди у него и среди авроров есть, так и начали они копать под него, Великого Светлого!!! Наглецы!!! Весь план перепашут, а ты сиди как моль на потолке и думай: куда получше спрятать съеденную шубу.
И вот сейчас, вроде все идеально: есть Избранный (хоть и не настоящий), есть запасной и настоящий избранный. Так от последнего больше всего проблем: и Уизли ему в друзья не навяжешь, и взрослый он уже оказывается, причём похоже уже давно. И Тому его надо как агнца отдать, но просто так не отдашь: официально он Эванс, чертов Джеймс!! Чем он думал, когда его от Рода отсек и изгонял? Мог просто отсечь без изгнания. Так ведь нет: гриффиндорец ничего не делает наполовину! Раз можно сделать сразу все, он так и сделает. И даже не подумал посоветоваться. Нет бы по-тихому все решить и все как нужно сделать. А так... эх, такой План пропал под хвостом фестрала!
А ему, Великому Светлому сиди сейчас и думу думай: как быть и что делать? Нет, конечно промежуточные этапы Турнира продуманы и понятны. Но есть в них одна неизвестная величина: Эванс. Чертов мальчишка! Как получилось, что все крутится вокруг него? И вот даже аврорат начал землю рыть вокруг него. Глядишь, начнут вопросы ненужные задавать и не дай Мерлин додумаются до чего! А если ещё и поймут что-то, то вообще будет, Моргана ведает что! А ведь роют, роют! Нашёлся умник, что не подкопаться и не подступиться и начал спрашивать. Вон уже расследование идёт: как мол может человек без согласия участвовать в Турнире?
Ясно, что Эванс воду мутит. Но чего добиться хочет? И если раньше для того, чтоб решить проблему достаточно было возглавить команду её решающую, а там и глядишь, и умерли бы почти все, то сейчас нашли же одного, который ему не подвластен и команда у него такая же как он: не подкопаться и не возглавить. А значит, что? Значит, Эванса надо ликвидировать! Слишком опасен стал! Скоро поймёт все, и вот тогда начнутся проблемы.
Что ж, жертва Турнира будет другой, и можно будет поплакать вместе с Правильным Избранным над тушкой безвременно почившего мистера Эванса. И план потом пойдёт как надо! Без этой, мешающей всем, не имеющей цвета, пешки!
Неделя после Первого Тура Турнира для Гарольда выдалась суматошной: почти месяц до Бала, а уже вся женская часть горящими глазами следит за ним. В гостиной просто так не посидишь: как только там появляется юноша его мгновенно начинают подвергать пыткам чужого любопытства, жаждя попасть на Бал вместе с ним. Однако, на второй неделе он нашёл способ уединения: его золотой приз, оказавшийся яйцом, издающим неприятные звуки отпугивал все.
Желающим узнать, с кем он пойдёт на бал, он предлагал решить загадку яйца за те два часа, которые он потратил на её решение.
После загадок на своём острове, эта оказалась простой: юноша всего лишь подумал, что можно сделать с яйцом. И первым вариантом было: приготовить! Как? Пожарить или сварить! Ведь он так часто делал, когда ещё жил с Дурслями. И для проверки своей идеи он опустил яйцо в воду. От этого оно открылось и неприятные звуки превратились в стихи, которые он прослушал несколько раз. А вот воспоминание о своей дошкольной жизни натолкнуло его на одну идею, превратившейся в инструкцию для адвоката Гарольда, сулящую хорошие неприятности одному длиннобородому типу, решившему жить в мире всеобщего блага. Вот он пусть и узнает, что всеобщее — это не его благо.
Загадка в стихах достаточно примитивна, однако зная старого интригана, у того есть несколько колод крапленых карт в рукаве.