Пятый курс, естественно, готовящийся к аттестационным экзаменам в конце учебного года спешно поглощал пыльные фолианты в промышленных масштабах. Остальные же были недовольны: все свободное время, ранее посвященное поиску балдежного критерия уменьшения энтропии, приходилось тратить на занудные учебники. А с учётом специфики преподавания таких предметов как зельеварение, ЗоТИ, история магии, УЗМС, и так далее по списку, где выступали несомненныо «профессиональные» преподаватели, становилось довольно печально для безолаберных студентов.
Однако, к рождественским каникулам все контрольные срезы завершились, и угнетенных своими вопиющими пробелами в головах в отношении различных волшебно-колдовских науках студенты обрели сомнительное счастье каникул.
Седьмой и пятый курс таким счастьем были обделены, оставаясь в плену вековых ледяных стен в компании призраков утерянных знаний и розового ужаса занятий. Порой некоторые задумывались, что было в их учёбе худшим: осажденный дементорами замок или помощник министра на занятии?
Сама инспекция проходила по одному лишь Амбридж известному графику, но весьма часто она наблюдалась в компании её ‘любимых’ гриффиндорцев: заучки, очкарика и рыжего.
Пресловутая троица ещё на первом занятии отличились, умудрившись в наглую открытым текстом критиковать министерскую программу обучения законодательства на ЗоТИ.
Не потрудившись прочитать (рыжий и со шрамом), понять и даже вникнуть в суть главы (заучка), начали требовать от Амбридж практических занятий!
Гарольд усмехнулся этому воспоминанию: по профессору можно было аршинными буквами прочитать желание засадить всю троицу на пару годков в Азкабан, дабы означенные гриффинидурки озаботились желанием узнать собственные права и обязанности государства по отношению к ним, так сказать, на практике. Все так шло ровно до рождественских газет, когда Инспектор помимо права проверять-инспектировать, впервые воспользовалась правом запрещать.
О, да! Гарольд помнит тот беспрецедентный пример бюрократической-эпистолярного жанра под названием «Декрет об образовании» первый среди многих, номера которых не каждый вспомнит, но как будто специально написанный для Гриффиндорцев: красным цветом крупным шрифтом выделена самая неважная часть, зато мелким, еле разберешь, чёрным написано все важное.
Естественно, алый факультет имел только терпение и желание прочитать первые строки типа: «Запрещается…», не желая обращать на ‘мелочи’ своё внимание. Этим даже Грейнджер страдала, вот что удивительно! И, естественно, недовольный львиный факультет пошёл в разнос: начались разговоры и брожение их жаждущих деятельности ‘умах’, грифы везде передвигались группами, имея при этом вид загадочный и придурковатый.
Очагом инфекции разжижения итак немногочисленных мозгов алознаменного факультета, была пресловутая троица, мутившая тихую школьную воду.
Гарольд ни капельки не был удивлён, когда вскоре декреты начали появляться с завидной частотой и постоянством. Каждый из них регулировал школьную жизнь, и каждый из них встречался вспышкой агрессии от оппозиционной банды. Надо отдать им должное: им таки удалось самоорганизоваться. Причем при всем том, что постоянно собирается определённая группа лиц, не видел, разве только, слепоглухонемой флюгер на вершине Астрономической Башни.
Название они выбрали скромное и со вкусом: «Армия Дамблдора».
Вероятно, подразумевая своим названием и желание повоевать, и даму сердца этих ‘рыцарей опечаленного образа’.
Ответ же ставленницы министерства был симметричен: ею была создана «Инспекционная Дружина» с функциями сходными со средневековой Инквизицией.
Оставшиеся в стороне от конфликта, не представляющий ни силы ни ценности человеческий материал, был автоматически записан обоими противоборствующими сторонами в «неизбежные потери войны»…
Придурки! В детстве в войнушку не наигрались? Гарольд с удовольствием вспомнил, как внезапно обоим ‘воюющим’ сторонам прилетело от Барсуков: задели кого-то из их первокурсников, и весь факультет, не считая отдельных отщепенцев, вломил так, что обе стороны неделю воевали с горшками и утками в Больничном Крыле.
Интересно: как эти оригиналы будут выбираться из той помойной ямы, в которую сами себя засунули? Ведь последнюю неделю перед каникулами трио ходило все такое таинственное, а значит, жди очередной непонятно какой неожиданности. За окном пробегали серые пейзажи, местами едва тронутые весенней листвой. Юноша устав от длинного дня задремал под мерный перестук колёс.
Самая перспективная волшебница поколения, Гермиона, конец каникул, Хогвартс.
Как много всего надо повторить! Ведь очень скоро экзамены!!! Хорошо, что удалось уговорить нашего чемпиона, потренировать нас в применении множества различных заклинаний для ЗоТИ!
А с чего все начиналось? Эта розовая мымра, другим словом её не назовешь, была специально подослана Министерством для дискредитации директора!!!