Надо заметить, что парки Озерков, созданные на месте дремучих лесов, даже днем были способны навеять гнетущую тоску на самого беззаботного человека.
Здесь царило молчание, лежали тени, густел сумрак, тишина и тайна окутывали их. Естественно, что настроение участников магической цепи, шаг за шагом двигавшихся в глубь парков за своим проводником, совершенно изменилось. Начерченные магиком на перекрестке аллей знаки дымились желтоватыми фосфорными испарениями и увеличивали жуткую таинственность. Эти светящиеся испарения казались духами, которые слетелись и вьются между молчаливыми недвижными хвойными колоссами.
Между тем луна зашла за вершины парков. Калиостро углубился в лабиринт гадов. Деревья скрыли здания, и только кое-где просачивались огни окон длинного строения. И оттого еще глуше, еще мрачнее становилось вокруг. Спутники магика не узнавали местности, измененной мраком ночи. Им казалось, что они блуждают без толку и цели.
Вдруг странная мелодия разлилась вокруг. В то же время между деревьями стали являться туманные образы. То на полянке вырастал вровень с лесом темный великан, то быстро проносился олень, на ветвистых рогах которого летали синие огоньки, то клубы змей извивались в кустах и зеленоватым светом теплились их глаза, то еще что-то чудилось, на что и смотреть было страшно… Магик сказал правду. Теперь шуточки замерли. Насмешливые потискивания друг другу рук и кивки на рогатую тиару Калиостро прекратились сами собой. Теперь они крепко, то горячими и дрожащими, то холодными и облитыми потом закрадывающегося в душу страха руками, держали руки соседей, и все, как слепцы за поводырем, шли за невозмутимым Калиостро.
– Куда он нас ведет? Ведь он не знает расположения парков? Как он найдет башню и грот? – слышались переговоры.
– Прошу соблюдать тишину! – сказал Калиостро. Все затихли. Вдруг что-то зафыркало, и затем адский хохот прокатился над самыми головами. В то же время тысячи разноцветных искр заплясали во мраке между деревьями.
– Вперед! – закричал Калиостро. – Не оборачиваться, если не хотите погибнуть! Крепко держаться за руки! Стихийные духи взволнованы вашими переговорами! Страшная опасность! Вперед, именем Великого Кофта!
И Калиостро почти побежал прямой аллеей, которую ветви превратили в темный туннель, где едва было видно друг друга. Все устремились за ним, толкаясь, спотыкаясь, объятые стихийным страхом.
В этом состоянии они видели вокруг себя, над собой и под ногами тысячи фантомов, созданных их воображением.
– Стойте! Стойте! – вдруг закричал князь Голицын. – Полковник Бауер оторвался!
– Вперед! – крикнул свирепо Калиостро. – Не останавливаться! Не оглядываться! Не то мы все погибнем!
Опять начался бег в молчании и ужасе. Только топот ног звучно отдавался в темноте.
– А-ай! – вдруг крикнул кто-то сзади душераздирающим голосом.
Но остальным было не до него. В слепом страхе они цеплялись друг за друга и неожиданно выбежали из-под лесного свода глухой аллеи. Пред ними высилась трехэтажная башня. Калиостро внезапно остановился. Бежавшие налетели друг на друга и едва не свалили самого магика. Но он уперся в землю мечом и принял в объятия трепещущую и запыхавшуюся Ковалинскую. Потемкин подхватил терявшую чувства Улыбочку.
– Мы в безопасности! – сказал магик. – Успокойтесь!
Тут наконец к ним возвратилось сознание. Они огляделись.
– Ах, я умираю от страха и усталости! – простонала Улыбочка в объятиях Потемкина. – Но где же князь? Где муж?
– И где Бауер с маркизой?
– И доктор!?
– Они отстали! – Они погибли! – Их растерзали духи!..
Тут раздался топот, сопенье, и вдруг к башне из тьмы выскочил доктор. Он был растерзан, белый, как полотно, с вытаращенными глазами, без парика, а его собственные волосы седыми клочьями поднялись вокруг яйцевидной плеши. Щелкая зубами от страха, он подскочил к Калиостро, рухнул на колени, уцепился руками за ноги магика и так замер.
– Успокойтесь, несчастный слепец! Вы в полной безопасности! – сказал благостно Калиостро и осенил своего коленопреклоненного врага благословляющими дланями. – Встаньте!
– Божественный Калиостро! – возопил рыдающим голосом доктор. – Не встану, до тех пор не встану, пока не получу прощения!
– Сын мой, я прощаю тебя! Но если раскаяние твое вызвано только страхом, то ты далек еще от прозрения, – промолвил Калиостро великодушно.
– Я убедился в сверхъестественных силах ваших, граф. Я глубоко раскаиваюсь и прошу при всех прощения! – повторял доктор. – О, что я видел, что я видел!
– Я ухе сказал, что вы прощены. Не помнить зла есть первое основание мудрости.
Доктор поднялся.
– А теперь поспешите, не то все они погибнут! – воскликнул он. – Великий провидец, спасите их!
– Кого?
– Тех, которые отстали! Князя, вашу супругу, несчастного полковника Бауера! Я слышал их ужасающие вопли!
– Ах, я умираю от ужасов этой ночи! – простонала Улыбочка, прижимаясь к мощной груди вельможного дяди. – Бедный князь, бедный муж! Что с ними случилось? Боже мой! Боже мой!