Мужчина быстро заполнил ее целиком, и Мегги радостно изогнулась на нем, получая его в свое пользование, как и он ее. Он немного расслабился и начал двигаться сначала неторопливо и осторожно, то выходя, то снова погружаясь.
- Как же хорошо, - простонал он. Она распласталась на нем, а он продолжал втискиваться в нее, глубоко и всецело овладевая ею. Из его горла вырывались гортанные и хриплые звуки, потом он приподнял девушку на сильных руках, не выскользнул из ее влажного тела и с улыбкой быстро и резко насадил снова на себя.
- Эдвард, - простонала она, закатив глаза, и он с улыбкой взглянул на нее ясными и горящими страстью глазами.
- Знаю, - заверил он. – Сейчас все получишь.
Мегги уселась на мужчине, подчиняясь властным рукам и бешено задвигался, с его губ рвались стоны, которым она вторила. Их страсть достигла апогея, и Эдвард насадил ее еще сильнее, прижимая на долгие минуты к себе, пока бурно и долго кончал в нее, наполняя своим семенем. Устало Мегги упала на мужчину, переводя дух. Оба дышали так, будто пробежали несколько километров, спасаясь от погони, но не выглядели изможденными. Они улыбались и не собирались двигаться. Во всяком случае прямо сейчас.
Неожиданно в тишине комнаты раздался тихий мужской смех.
- Ты что, Эдвард? – приподняла голову со спутанной гривой волос Мегги.
- Ты выжила меня до последней капли, Мегги, - порадовал мужчина, взглянув на нее теплыми голубыми глазами. – Ты почти превратила меня в пепел.
Девушка хихикнула и закусила губу: он находился до сих пор в ней, не собираясь никуда уходить. А она не хотела, чтобы он оставлял ее. Так они и отдыхали, пока новый виток страсти не овладел ими, лишая дара речи.
На второй день пути в сумерках Эдвард и Мегги подъехали к Гейл-Прайори. Девушка с любопытством вглядывалась в монументальный замок и чувствовала напряжение мужа, который пожирал глазами свой дом, пытаясь найти огрехи, но все в замке говорило о спокойной, размеренной жизни. Ничто уже не напоминало о недавно разыгравшейся трагедии. Норт помог и привел родовое гнездо шурина в полный порядок, будто здесь совершенно ничего не произошло. Только одно маленькое отличие – теперь вдоль стен ходила охрана из людей его отряда, которых поднял на уши Норт, собрав их под крышей замка, дернув из их домов.
Замок напоминал Гленнарис – такой же высокий, надежный и суровый. А вот кто там жил ей еще предстояло выяснить самой. Мегги заметила узкие темные бойницы, и большие окна чуть светлее, внутренний двор тоже поражал своим размахом, но при свете дня она изучит все более подробно. Огромная деревянная дверь с кованными опорами была плотно закрыта, высота потолков поражала, но в Гленнарисе все обстояло также – все же оба строения находились на одном и том же острове и строились почти в одно время. Стражники сразу признали хозяина и сюзерена, расслабились и пропустили их в дом.
- Это и есть твой дом? – в голосе Мегги чувствовалось восхищение.
- Тебе нравится? – не без гордости спросил он, отмечая, что еще один шажочек в сторону девушки сделан: ей понравился ее будущий дом.
- Очень, Эдвард, - заверила она. – Такой же величественный, как и Гленнарис.
- Старые замки отличаются своим величием и неповторимостью, - согласился граф, помогая спешиться Мегги, и с сожалением добавил: - Сейчас уже такие не строят.
- Эдвард, ничего, что мы так поздно? – взволнованно спросила она. – Твои спят. Утром…
- Мегги, стоп, - попросил он спокойно, прерывая испуганный лепет. – Хозяева могут возвращаться домой в любое время дня и ночи. Ворота Гейл-Прайори всегда открыты для Чилтонов.
Девушка отметила, что мужчина назвал и ее хозяйкой замка. Неужели он уже принял окончательное решение, но пока не ставит ее в известность? Его неуверенность заставляла Мегги повнимательнее присмотреться к Эдварду, ее вывод был неутешительным – он боялся снова обжечься. Она не вспылила, его прошлое было до нее, к нему никогда претензий не будет, но теперь она вступает в другую часть жизни, теперь Эдвард был ее мужем, и она станет защищать и оберегать их обоих.
Они подошли к дверям, которые мгновенно раскрылись перед ними, будто слуги ждали хозяина именно в эту минуту. Мартингейл не удивился, что ему открыл еще один воин:
- Добрый вечер, милорд. Как поездка?
- Вечер добрый, Адам, - поздоровался граф совершенно спокойно, словно ничего необычного в возвращении ночью с женщиной не было. Он решил простить парню любопытные взгляды на Мегги, в них не было ничего обидного, а утром он все прояснит раз и навсегда. – Все прошло хорошо. Мама дома?
- Да, милорд, - почтительно ответил юноша. – Леди Джулия уже вернулась от дочери. Сейчас она легла почивать.
- Спасибо, Адам, - проговорил Чилтон, направляясь внутрь замка. – До утра мы ее не побеспокоим.