- Заткнись, Эдвард! – зашипела она, но в глубине души просто ликовала: какой замечательный мужчина достался ей в мужья. – Не перенимай замашки моего отца! Я тебя точно покусаю, если будешь называть меня Маргарет! Я уже чую ремень вдоль задницы!
- Стой, - опешил он. – Отец тебя порол?
- Нет, - фыркнула она, - но от его тона меня пробирал озноб, и я ждала наказания. Неприятное чувство.
- Очень хорошо, - флегматично ответил он, отпуская девушку и делая шаг назад. – Ты не отсвечиваешь в ванне. Служанки сами помогут господам помыться.
- Я тебя поняла, - осознала степень его гнева и ревности Мегги и не стала перечить. – Эдвард, чем нам грозит визит посланников короля?
- Не представляю, Мегги, - искренне поморщился он и нервно провел рукой по волосам. – С годами Генрих стал непредсказуем и излишне жесток. Он уже не тот король, которого помнили мои родители. Все изменилось невообразимо и жестоко. Давай-ка для нашей безопасности повременим радовать браком. Сначала нужно узнать причину их появления.
- Я с тобой согласна, - зябко поежилась она, и муж сразу крепко обнял, согревая своим теплом. – Ты уже был в Тауэре. Вдруг женитьба на шотландке взбесит его? Тем более я католичка, Эдвард!
- Для Генриха это удар ниже пояса, - хмыкнул он, - но не для меня. Мне нормально с женой и матерью католичкой. Я в восторге.
- Сам молчи, - фыркнула она заботливо, - а то полетят наши головы.
- Не полетят, - сурово сказал он. – У вас тоже творится несусветное, Мегги. Мы оба протестанты для всего мира. А что делаем дома, наше личное дело. Сама не заводи разговор. Я сам разберусь. Просто верь мне.
- Я верю, - просто ответила она.
Леди Джулия уже все взяла в свои руки, сообразив, что невестка занята ее сыном. В рекордные сроки на кухне готовился сытный обед, способный удовлетворить самый изысканный вкус. Девушки-служанки приготовили ванные комнаты и прислуживали воинам, помогая привести себя в порядок после тягот пути. Хозяйка слишком давно была взрослой и не обращала внимания, что кто-то из гостей воспользовался услугами милой и ласковой девчонки из смердов. Мужчин никто никогда не изменит, какую бы веру они не исповедовали.
Мегги тоже быстро поднялась в спальню, где личная горничная помогла ей привести себя в порядок. Эдвард терпеливо ждал рядом, не в силах оторвать взгляд от преображающейся жены. Дома Мегги позволяла себе маленькую вольность выглядеть, как дома после представления свекрови и законного брака, но сейчас она должна была предстать истинной английской леди. И снова прическа и подобающий случаю наряд и корсет, который она люто ненавидела, но пришлось.
Супруги чинно спустились в зал, где их дожидалась вдовствующая графиня в черном платье, важный юноша с умными глазами и еще двое мужчин. Эдвард не узнавал никого, но к самому младшему явно было слишком вежливое отношение. Граф не смотрел на возраст, подчиняясь инстинкту. Он приосанился и спустился вниз по лестнице, не прикасаясь слишком откровенно к супруге, просто предложил ей руку, которую она приняла.
- Сэр Эдвард, - вежливо поклонился юноша.
- С кем имею честь? – осторожно спросил он.
- Генри Фицрой, - с легкой усмешкой представился он и заметил, как напрягся граф: он знал, кто перед ним, но и девушка рядом сделала судорожный вздох и посильнее вцепилась в его локоть. Но он постарался сделать вид, что не заметил откровенного испуга, который его покоробил. От его появления не ожидали ничего хорошего и немудрено. – Накормите?
- Конечно, - спохватилась леди Джулия, сообразив, что Гейл-Прайори посетил наследник Генриха. Она еще не поняла, чем им это грозит, но сразу обострять отношения не хотела. – Прошу к столу.
- Со мной, - представил Генри своих спутников, - личный слуга Его Величества Джеймс Говард и Эндрю Скотт.
- Лорд Эдвард Чилтон, граф Мартингейл, - представился взрослый и мускулистый блондин с непокорными светлыми волосами и льдом в голубых глазах. – Давайте пройдем к столу.
Генри сделал правильный вывод, что рядом с ним его сестра, ведь она не прислуживала гостям в ванной комнате, как следовало поступить жене хозяина, а рядом с ним была их мать. В столовой разожгли камин и принесли тяжелые подсвечники со свечами, а на столе появлялись блюда, одно за другим. В больших глиняных кувшинах принесли крепкий эль, который разливали по таким же кружкам с толстыми краями. Юноша заметил, что хозяева несколько напряжены, но сделал вид, что не замечает очевидного. Они сидели за большим столом и утоляли голод. А Генри внимательно присматривался к хозяевам, но не понимал, какие узы их связывают. Его немного смущал тот факт, что сестра графа слишком близко находится от Эдварда. Они словно держались вместе, составляя одно целое, и Мартингейл бросится на любого, кто рискнет трогать именно эту девушку. Генри давно перестал быть ребенком и сообразил какой-то интуицией, что с сестрой так себя не ведут. У него возник резонный вопрос – кто сидит рядом с хозяином?